Это послушники⁈ Сказать, что я была в шоке, значило не сказать ровным счетом ни-че-го! Чем занималась эта Соска при жизни, если ее почитают голимые палачи⁈ Ассоциации, навеянные именем и внешним видом послушников, а так же извращенная фантазия, тут же нарисовали весьма красочную картину о том, как миловидная барышня с зубами, как у акулы — в три ряда, после откровенных ласк, одним щелчком челюстей отсекает херус разомлевшему от наслаждения мужику. Сука, и так будет с каждым! Жесть! У меня даже глаз нервно задергался от того, настолько живо я себе это представила. Кошмар! Лютый кошмар! Хотя, если бы мое предположение было верно, то вряд ли бы эта дамочка стала Святой. С другой стороны, фиг знает, по каким критериям тут записывают в эти самые святые. Так что, все может быть!

— Наверное, они пришли раньше, чтобы узреть бесценную реликвию нашего города, — с некоторым благоговением проговорил белобрысый проститут. Видимо, ему и самому не терпелось поглазеть на эту великую побрякушку.

— Повезло им, они увидят ее первыми, — беспечно заметила кошка, наблюдая за медленным шествием. — Ведь реликвию доставят в храм уже завтра, к открытию ярмарки.

— Что? Нет, — отрывая взгляда от процессии, парень отрицательно покачал головой. — Бесценный артефакт уже многие годы хранится в храме Святой Соситы.

Происходящее на улице, меня не особо заботило. Подумаешь, толпа палачей чапает в свою обитель. Ничего необычного! Ну, почти… И поэтому я неосознанно прислушивалась к болтовне этих двоих. Слова блондиназавра словно резанули по ушам. Откуда представитель древнейшей профессии мог знать такие подробности о реликвии, которую оберегали, как зеницу ока? Вечер, проведенный в зале за распитием компота, убедил меня в том, что многие вообще считали эту ценность утраченной — местные власти скрывали ее ото всех три десятка лет. И вдруг, какой-то шлюшка, говорит о ее местоположении, да еще таким будничным тоном, словно речь идет не о могущественном артефакте, а о буханке хлеба в лавке за углом. Разве такая информация не должна быть тайной, покрытой мхом и мраком?

— И откуда никудышный проститут об этом знает? — с подозрением поглядывая на белобрысого красавчик, уточнила я.

— А? — будто опомнившись, парень вздрогнул и затравленно посмотрел на меня. — Ну я… это… — взволновано начал он, медленно отступая к двери.

Тэк-с, либо мне досталась болтливая бестолочь, не умеющая держать язык за зубами, либо никакого жреца любви не было и в помине. Этот мир быстро научил меня одной простой истине — если все складывается очень удачно и внезапно раскрываются полезные секреты, значит это кому-то выгодно. И к моему великому сожалению, этим «кем-то», чаще всего, оказываюсь не я!

— Кто тебя подослал? — хмуро проговорила я, уже даже не сомневаясь, что это блондинистое чмо наведалось в мою комнату не случайно и вовсе не для оказания интим услуг.

— Никто, — парень поднял руки в примирительном жесте, упорно строя из себя святую простату. Ну-ну, я почти поверила… — Меня прислал хозяин, что бы я…

— Рассказал мне о том, где хранится реликвия, — усмехнувшись, закончила я за него.

— Да нет же, — отмахнулся Феликс, пятясь к спасительному выходу. — Я просто за деньги ублажаю женщин. Это моя работа! — взволнованно воскликнул он, когда Мяура, с кошачьей грацией и ловкостью, оказалась у него за спиной, отрезая ему путь к отступлению.

— Ня убедительня, — флегматично заметила она, угрожающе поджав уши.

— Прошу, поверьте мне, — проститут нервно сглотнул, шаря взглядом по комнате и явно лихорадочно соображая, как бы выкрутиться из щекотливой ситуации. Никак! Ни что тебя не спасет, срань блондинистая! — У меня и в мыслях не было ничего плохо. Я просто делаю то, что умею, — парень натянуто улыбнулся.

— То, что этого ты делать не умеешь, мы выяснили еще час назад, — холодно отрезала я, неторопливо натягивая штаны. Как-то устраивать разборки с почти голым задом, совсем не комильфо! — И либо ты мне сейчас все расскажешь… — я сделала многозначительную паузу и красноречиво посмотрела на недошлюшку.

— Либо? — с опаской спросил он, отходя к стене и прижимаясь к ней спиной, видимо, для того, чтобы держать в поле зрения нас обеих.

— Либо я пущу в ход стеклянный аргумент, — слегка понизив голос, зловеще пообещала я.

— Какой? — в глазах блондинозавтра читалось искреннее не понимание и тревога. Бойся меня сучонок, бойся!

— Лучше сам все расскажи, — нэка бросила на него сочувственный взгляд. — Ня доводи до греха.

Слова Мурки лишь усилили недоумение парня. Он явно не понимал о чем идет речь, но уже опасался. Однако, несмотря на внешнюю растерянность и напускную мягкотелость, этот черт явно был не из робкого десятка. Если бы белобрысый красавчик на самом деле был таким трусом, каким хотел казаться, то давно бы уже во всем признался и сдал того, кто его ко мне подослал, но он упорно косил под наивного дурочка и уходил от ответа. Судя по всему, я влипла в очередные неприятности. Ох, жопой чую, добром это не кончится!

— (Глава — 12)