Читаем Шлюха полностью

— Я не знаю, — сказал он, садясь на кровать, убирая мою ногу с пути. Его голова опустилась на руки, и пальцы сжали волосы на затылке.

— Ты разбудил меня в два часа ночи, чтобы поговорить, но не знаешь, что хочешь сказать? — спросила я, сбитая с толку, почувствовав, как мое лицо нахмурилось. Я повернулась на бок и приподнялась на локте.

— Я посмотрел его.

— Ты посмотрел его? — переспросила я. Я понятия не имела, что он там посмотрел. Абсолютно.

— Да, твоя подруга прислала тебе письмо. Ник загипнотизировал тебя.

— А, это. Да.

— Это правда, Габриэлла. У тебя действительно есть сестра-близнец. Она была с тобой. Где она?

Грусть мгновенно охватила меня, когда я вспомнила, как я рассказывала ту историю, а слезы струились по моему лицу, умоляя ее не умирать.

— У нее есть сын.

— Я слышал. Я не знаю, что чувствую сейчас. Тебе было так больно не из-за полученных травм. Из-за нее, правда?

— Да. Она провела несколько часов на улице, убеждая себя постучать в дверь. Почему она просто не сделала этого? — задала я мучивший меня вопрос, и слеза скатилась по моей щеке.

— Где она, Габриэлла? — снова спросил Пэкстон. Его решимость была сильнее моей.

— Я не знаю. Согласно моему подсознанию, последнее, что я помню, это хруст ветки и то, как я прикрыла лицо, увидев это. Не знаю, что произошло после этого, клянусь, не знаю, Пэкстон.

— Я верю тебе, но она была с тобой. Где, черт возьми, она?

Я пожала плечом, теребя атласный уголок простыни.

— Я перебрала уже все варианты. Ее смыло в реку. Крокодилы съели ее. Кто-то нашел ее и похитил. Ее унесло течением в море, и акулы полакомились ее плотью. Я не знаю, что произошло с ней.

— Ты искала записи? Какую-то Джейн Доу того времени?

— Ми искала. Пока ничего не нашла. Много было пострадавших за те несколько дней после шторма.

— Он был такой сильный, Габриэлла. Так резко начался и так сильно. Я прожил во Флориде всю свою жизнь и никогда не видел подобного шторма. Я знал, что ты была где-то там. Девочки тоже это знали. Они были напуганы до смерти. Я был напуган до смерти. Ты даже представить не можешь, какую злость и облегчение я почувствовал, когда получил тот звонок. Я не знал, что с тобой произошло.

— Ты думал, что я с Лейном, не так ли?

— Ты бы тоже так думала.

— Но я не была с ним.

— Знаю. Почему ты не рассказала мне о ней?

— Не знаю, Пэкстон. Я едва ли помню ее. Даже не помню, просто знаю, что она была частью меня, и я безумно любила ее. Помнишь, когда я рассказала тебе о сне, в котором меня отвезли в какую-то студию и сделали снимки?

— Да, ненавижу эту историю.

— Иззи была со мной. Мы обе стали жертвами. Я вижу подобные вещи, словно фильмы о маме, Иззи и себе, но не могу назвать их воспоминаниями. Она реальна, она мой близнец, и я не знаю, где она.

Пэкстон со стоном откинулся назад на мои ноги. Он провел руками по лицу, словно это могло помочь ему забыть все, затем повернулся ко мне с серьезным выражением лица и сконцентрированным взглядом.

— Ты хочешь этого? Ты хочешь этого со мной, Габриэлла?

Мне, если честно, не приходилось думать об этом. Я хотела. Как бы безумно это не звучало в моей голове, я хотела его. Я любила его.

— Да, — призналась я тихим голосом.

— Тогда нужно выложить все карты нам обоим. Я хочу знать, откуда ты взялась.

— Да, не думаю, что ты этого хочешь, но ради интереса, мне бы тоже хотелось узнать о тебе. Я знаю о тебе столько же, сколько и ты обо мне, а мы ведь женаты. Как такое вообще может быть?

Пэкстон сымитировал мой голос, украв мои же слова.

— Да, не думаю, что ты этого хочешь, но ради интереса, давай начнем с тебя.

— Конечно, и никогда не доберемся до тебя, да?

— Что знает Ми?

— Не знаю. Я встречусь с ней завтра в парке за завтраком.

— Мне нужно быть на работе в семь. Я не договаривался с Тришей.

— Я возьму их с собой, затем мы поедем за покупками для школы. У нас осталось две недели до начала учебного года.

— Ты не повезешь их на встречу со своей подругой. Не хочу втягивать их в весь этот кавардак.

— Хватит говорить об этом так. Иначе из этого ничего не выйдет.

— Лотос растет из болота.

Мое выражение лица нельзя было не заметить.

— Что?

Пэкстон закачал головой, словно сам не мог поверить в то, что сказал это.

— Ничего, просто какая-то глупость, которую ты говорила девочкам.

— Из самой грязной воды вырастает лотос, нетронутый грязью из которой прорастает.

— Глупо, да? — улыбнулся он, приподнимаясь на локте над моими ногами.

Тишина опустилась на нас, когда мы встретились взглядом впервые за время его нахождение здесь, и я прошептала:

— Поцелуй меня.

Что-то пало в ту ночь с моей груди. Мне стало легче, и впервые с нашей поездки в Дисней мне показалось, что все будет хорошо. Словно мы можем справиться с этим, если будем вместе. Что бы не предвещало будущее, что бы не таило прошлое, мы могли преодолеть это, пока будем вместе. Я знала, что мы могли.