Читаем Шлюха полностью

Еще один смешок, но не такой, от которого самому хочется смеяться. Этот был бунтарский, излучающий зло. Достаточный, чтобы вызвать дрожь по позвоночнику.

— Ты угрожаешь мне, Габриэлла?

— Разве ты сам не угрожал мне только что? Послушай, я собираюсь сделать то, чего ты не поймешь. Я не вернусь в тот дом с тобой. Я увижусь с девочками, пока ты будешь на работе, затем вернусь в коттедж. Не знаю, какими были наши отношения раньше, но больше они такими не будут.

— Что это, нахрен, вообще значит, Габриэлла? Ты намекаешь на развод? Скорее ад замерзнет, чем я выполню это твое желание. Ты шлюха, я создал тебя, и я могу уничтожить тебя. Ты никогда не доживешь до дня, когда больше не будешь Пирс. Ты поняла меня? Мм? Ты поняла, шлюха?

И в это мгновение льющаяся из телефонной трубки злость пропитала меня той же яростью, которую изливал на меня Пэкстон.

— Как я уже говорила, пошел ты! Не я выходила за тебя. Габриэлла Делгардо выходила за тебя замуж. Ты ведь умный. Докажи это.

Пространство между нами заполнила тишина, и я поняла, что завела его настолько, что он лишился дара речи. На мгновение.

— Хочешь разыграть эту карту, Габриэлла? Действительно хочешь этого?

— Ты знал, что у идентичных близнецов неодинаковые отпечатки пальцев? Ты это знал, Пэкстон?

— Почему ты не сказала мне? Для чего вся эта ложь, Габриэлла?

Я услышала, как Роуэн уже во второй раз звала его на заднем фоне.

— Не сказала что? Что у меня есть идентичный близнец? Это ты скажи мне, почему я не рассказала тебе. Я даже не помню дня, когда мы познакомились, не говоря уже о дне свадьбы. Почему, Пэкстон? Почему ты не знал, что у меня есть близняшка?

— Мне нужно разрезать стейк Роуэн. Куда ты собралась?

— Недалеко. Я планирую вернуться в коттедж, но не к тебе домой.

— Ты не можешь этого сделать, Габриэлла. Не на такой расклад я рассчитывал.

— Что? Тебе не нравится, когда я раскрываю твои карты? Так сам покажи мне их, Пэкстон. И я покажу свои.

Мы с Пэкстоном обменялись скрытыми угрозами, четко и ясно понимая их значение.

— Поговорим позже.

— Уверена, так и будет. Поцелуй от меня девочек.

Я зашагала по пляжу, думая о Пэкстоне и его глупых играх. Я точно понимала, куда вел его план — к моему подчинению и послушанию, выполнению каждой его команды. Если бы не Вэн, я бы, наверное, согласилась на это ради Роуэн и Фи. Но я не могу, пока нет, до тех пор, пока не найду ответы. Мне не нужна была помощь Пэкстона Пирса, я сама могла найти его. Он мог играть в какие угодно игры. Я с этим покончила. Я сдалась, отдала бразды правления своему неподатливому мужу, подавляя злость поражения.

Хмурясь своему почерку на скомканной конфетной обертке, я пыталась разобрать пятую цифру. Это была либо семерка, либо четверка, либо девятка. Я не могла понять, но Бог любит троицу. Пришлось сделать два ошибочных звонка, прежде чем я услышала голос Ми.

— Доктор Чин.

— Ми, это я.

— О Боже, Гэбби. Я чуть с ума не сошла, ожидая твоего звонка. Я даже медитировала на твой звонок. Наверное, ты и позвонила потому, что это сработало, — объяснила Ми, в ее голосе звучали счастливые нотки.

Я покачала головой ее взрослой версии дефицита внимания и ее безумству.

— Ми, почему? Зачем ты хотела, чтобы я позвонила?

— Эй, а откуда ты звонишь?

— Объясню позже. Ты что-то нашла?

— Да, но не думаю, что ты хочешь это слышать.

О Боже. Не это я ожидала услышать.

— Что? Скажи мне. Ты нашла Уолкерсов?

— Да и нет. Я нашла миссис Уолкерс. Мистер Уолкерс погиб в автокатастрофе восемь лет назад. Миссис Уолкерс теперь Миссис Филлипс.

Я даже не поняла, что остановилась, пока не почувствовала прикосновение прохладной воды к лодыжкам. Я посмотрела вниз и продолжила прогулку, спеша куда-то, не знаю куда.

— Хорошо, ты разговаривала с ней? Что она сказала?

— Она не общалась с Иззи более трех лет. Сказала, что пыталась помочь ей, но Иззи не принимала помощь. Она потеряла все — дом, бизнес, ребенка — все из-за наркотиков.

— Но я была с ней. Я ничего не заметила, когда Ник загипнотизировал меня. Ей теперь лучше, — сказала я, чувствуя мгновенное желание защитить сестру. Словно я ее знала.

— Мне тоже так кажется. Несмотря на трезвость Иззи, эта зацепка не поможет, но не волнуйся. Кое-кто уже ищет Вандера. Где ты?

— Ты не поверишь, если я скажу.

— Ты ведь не с ним, да?

— Нет, не совсем. Я решила устроиться в нашем небольшом коттедже, но у Пэкстона там оказалась камера. Он нашел меня раньше, чем у меня оказалась возможность исчезнуть.

— Ты в порядке?

— Да, все хорошо. Он хочет, чтобы я пришла домой, но я отказала ему.

— Молодец. Это твой телефон? Он отдал его тебе?

— В какой-то мере. Пэкстон ничего не делает для меня без личной выгоды. Это его способ отслеживать каждый мой шаг. — Может, я и не знала, кем была, но я была достаточно умна, чтобы уже выучить мотивы Пэкстона. Несомненно, его глаза сейчас следили за небольшой красной точкой на карте. Я была той красной точкой.

— Ладно, что дальше?

— Мне нужно встретиться с Кэндес.

— С женой парня, с которым ты изменила?

— Это еще не доказано.

— Да, ладно. Но мне это не нравится. Это плохая идея. Разреши пойти с тобой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Близняшки

Условие для близнецов
Условие для близнецов

БОГИ долго думали, совещались… Как поступить? Это были дети молодой Королевы - Матери МАРТИССИНИИ!Они пришли к единому мнению оставить девочек живыми, но при одном условии…Малышек отправить жить на Землю до земного совершеннолетия. После этого одну из них призвать на планету для выполнения важной миссии...Молодые родители были очень рады, что дети останутся живы и не нужно делать такой сложный и страшный выбор…Мартиссиния прижала к груди малышек, в последний раз накормив их грудным молоком.Умываясь горючими слезами завернула их в красивые одежды, прикрепила к каждой на ручку фамильный амулет и положила их в отдельные корзинки. Прочитала над ними молитву сохранения и удачи, дрожащими руками передала их доверенным лицам Богов.ДВУХТОМНИК .Вторая книга "Позднее раскаяние" .

Таис Февраль

Самиздат, сетевая литература / Любовно-фантастические романы / Романы

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт