Читаем Шлюха полностью

– Валите отсюда, уроды! Бошки по отрываю!

У нее дома ад настоящий. Лиза кино поставила на DVD, любовь-морковь, там женщина в мужчину превращается, а мужчина в женщину. Противно только, и чему она смеётся? Животные во дворе кричат, девушки кричат и хохочут. Отец им кричит:

– В эту ебаную школу не ходите, вас там изнасилуют киргизы! На фига она вообще нужна учёба эта!

В общем я с ней дружить не стала. Так и сидела дома одна. Как-то утром собралась в школу, вышла, а там толпа длинная-длинная по улице идёт, кричат. Огромный плакат с портретом президента сняли и ногами топчут. В здание администрации летят камни. Даже администрацию камнями закидали, не только меня, думаю. Домой вернулась.

– На улицу не выходи! – сказала мама.

Через несколько дней в школу пришла, а дети смеются над бывшим президентом:

– Президент испугался и сбежал!

– У него озеро на голове, а с двух сторон лес! – весь класс смеётся.

– Президент нас грабил! Мы выгнали его, теперь будем жить богато!

И это тот человек, которого мы ходили смотреть на стадион, специально нарядившись в самую лучшую одежду…

После этого в Кыргызстане ничего не изменилось, никто богаче жить не стал. Даже хуже стало. Мээрим стал совсем другой: компьютеры пропали, дети стали в обуви заходить, с потолка пенопласт попадал, снаружи краска смылась, здание грязное стало, и никто не ремонтировал. Зато театр открыли, и многие учителя из Мээрима ушли работать в театр.

Я не общалась абсолютно ни с кем, только читала. И мама ни с кем не общалась, кроме своих учеников. Папе она писать перестала, с тетей Наташей тоже поругалась.

– Ты мне всю жизнь испортила! – сказала ей мама и припомнила все какие-то старые обиды. Я ничего не поняла.

Вернувшись домой, мама долго потом плакала. Летом на каникулах у мамы учеников не было. К тете Наташе в сад мы ходить перестали. К концу лета дома не осталось еды, ничего, даже подсолнечного масла, только мука. Мы пожарили оладушки на сковородке без масла, потом ножом отковырнули.

– Мама, можно я пойду к тете Наташе в сад? – спросила я.

– Нет!!! Ишь ты!!! Гавняшка эта приманила тебя шоколадками, ходит распиздуфыреная по улицам. Я из-за деда туда ходила, а сейчас зачем мне к этой какашке ходить, работать на неё. И ты не работай на неё, дома вот работай. Она злющая, отравит тебя. Она мне завидует, что у меня есть ребёнок, а у неё нет. Она тебе в еду отраву подсыпит, и ты умрёшь! Ишь, тётушка у неё кумир! Тётушка – это не мама, ты ей не нужна. Тварь поганая!!! всю жизнь мне испортила!!! Чтоб я не слышала больше это имя!!! – мама шипела так целыми днями, повторяя ругательства.

– Мам, давай к папе уедем.

– Он не твой папа! Он бесплодный был. Я искусственное оплодотворение сделала в Курской больнице. Нет у тебя отца! Мужики они вообще сейчас не нужны. Можно ЭКО сделать.

Я была очень голодная. Элвиру на каникулах родители куда-то увезли. Я пошла к Нозе:

– Пойдём яблоки воровать?

– Ну пойдём!

Мы залезли в чей-то сад, набрали яблок, принесли к ней домой. Её мама похвалила за это. А потом мы побежали далеко-далеко в абрикосовый сад, насобирали полные сумки абрикосов и ещё принесли домой. Никто нас ни разу не ловил и не ругал. Киргизы всё-таки добрые люди. Жалели нас, наверное, две голодные девочки в рваной одежде яблоки воруют… Все почти так же как мы жили бедно… Нас не ругали… Но впоследствии это затянуло нас в более опасные приключения.

Как-то во дворе бегали с Нозой, смотрим дверь открытая, никого нет. Квартира на последнем этаже, мы оттуда косметику взяли, нижнее белье, деньги, перетащили под крышу. Там был узкий чердак, наверное, вентиляционные отверстия, птицы там жили. Мы еле заползли туда. Ноза сказала:

– Вещи потом заберём.

Через несколько дней к нам домой милиция пришла. Сказали, что ворованные вещи у Нозы дома нашли.

– Моей дочки там не было – сказала мама – она дома сидит, никуда не ходит. Хотите ищите, тут ворованных вещей нет.

После этого с Нозой-Занозой мне мама запретила дружить, и вообще дверь на ключ закрыла, а ключ спрятала, чтобы я из дома не могла выйти.

Позже мы снова с Элвирой сдружились. Она пришла ко мне домой и шокировала меня:

– Я в театре выступаю! Танцую там на сцене в мини юбке, колготки ногтями рву. У меня поклонников куча, все мой телефон спрашивают. Мы на гастроли ездим по разным городам. Тусим там на дискотеках, гуляем. Я такая крутая! Знаешь у меня сколько поклонников? Смотри у меня контактов почти пятьсот в телефоне.

– Ого! у тебя есть сотовый телефон! Нокиа! А как по нему звонить?

– Вот смотри. Набираешь номер, потом на зеленую кнопку нажимаешь.

– Ничего не поняла… А когда ты танцевать научилась?

– Научилась! Слышала pussycat dolls? А 50cent слышала?

– Ну.

–Вот смотри, вот так на стул ногу ставишь, а потом боком садишься, и ногу перекидываешь, потом встаешь вот так на руку опускаешься, потом круг, стул крутишь…

– Да, круто ты танцуешь!

Наблюдаю за её телом: высокая она выросла, почти как я теперь. Фигура пышная, кожа чистая, белая, коричневые волосы, стрижечка модная, глаза карие. Такая красавица стала.