Разоренный и опустевший город сохранил на своей территории множество древних предметов, так и не собранных новыми поселенцами и пролежавших в земле долгие столетия. Люди, заселившие территорию древнего города, оставили нам сказания и рассказы о находках многочисленных кладов. Старики передавали из поколения в поколение рассказы о том, как на усадьбах и на Рязановском поле (территория средневекового посада) находили сундуки с сокровищами, дорогое оружие, монеты и другие вещи[14]. Все это порождало интерес к поиску древних предметов. Первые однодневные археологические раскопки в Городце (13 июня 1878 г.) были проведены крестьянином села Соромово П.Д. Дружкиным, который раскопал «бугор в виде вала» (по-видимому, остатки земляных укреплений детинца)[15]. Начало же научного изучения древнего Городца положил нижегородский краевед и историк И.А. Кирьянов. В 1948 г. он произвел обмер остатков земляных укреплений и определил размеры средневекового города. В 1954 г. им были заложены первые шурфы, позволившие обнаружить два городских некрополя и уточнившие информацию о культурном слое памятника[16]. Первые рекогносцировочные раскопки были организованы в 1960–1962 гг. Проводились они экспедицией Горьковского историко-архитектурного музея-заповедника под руководством сотрудника Института археологии АН СССР А.Ф. Медведева[17]. В результате проведенных работ были сделаны первые обобщения о культурном слое памятника, а также о характере его укреплений и застройки. С 1978-го по 1986 г. систематические раскопки в Городце вела археологическая экспедиция Горьковского госуниверситета под руководством Т.В. Гусевой[18]. С 1990-го по 1993 год археологические исследования в Городце велись Нижегородской археологической службой под тем же руководством. В последующие годы археологическое изучение заключалось главным образом в археологических наблюдениях при прокладке и ремонте коммуникаций, откопке строительных котлованов.

Благодаря проведенным раскопкам был накоплен богатый и разнообразный материал. Однако не менее интересными являются и случайные находки жителей города. Среди них особого внимания исследователей заслуживает находка фрагмента кольчужного плетения и железного шлема, непосредственно связанная с волжской твердыней и историей Руси времен монголо-татарского ига.

Находка

Иногда древняя окутанная легендами земля расстается со своими сокровищами, которые скрывала долгие столетия. Случилось так и в жаркий летний день 1985 г., когда жители улицы Загородной — Алексей Матвеевич и Борис Алексеевич Мошкины — рыли яму в своем огороде. Неожиданно лопата наткнулась на что-то твердое. Нашедшие не сразу поняли, с чем имеют дело, подумав, что выкопали из земли заляпанный грязью старый рукомойник. Только после того, как на поверхности показалась свернутая комом кольчуга и россыпь наконечников стрел, стало понятно, что найден древний доспех. Но ужасающая сохранность предметов нисколько не впечатлила нашедших. Кольчуга представляла собой большой спекшийся ком, от которого лопатой был отколот кусок, а остальное было выброшено за ненадобностью и потеряно для науки. При дальнейшем осмотре и раскопках костяка выявлено не было, а следовательно, находка не связана с захоронением. Само место находки располагалось буквально у подножия внутренней стороны крепостного вала, и предметы находились, по словам нашедших, в горелом слое на глубине около полуметра. Найденный предмет оказался настолько бесполезным в хозяйстве, что был без малейшего сожаления отдан соседу.

Унылым дождливым днем, когда невозможно было проводить раскопки, но студентов, работавших на археологических раскопках, необходимо было чем-то занять, руководителю экспедиции Татьяне Владимировне Гусевой пришла в голову интересная мысль. Пусть практиканты не бездельничают, а пройдут по частным домам городчан и поспрашивают, не находили ли они на своих приусадебных участках какие-либо интересные старинные предметы[19]. Вскоре студенты прибежали с поразительным известием — один из местных жителей показал им древний шлем, хранящийся у него в сарае. Практически сразу удалось договориться о передаче находки археологам. Впоследствии, уже в 1987 г., шлем был передан Т.В. Гусевой в Городецкий краеведческий музей вместе с остальной археологической коллекцией. Шлем был выставлен в экспозиции, но в музейный фонд вписан не был, ибо было неясно, рассыплется он по ветхости или нет…

Судя по инвентарной книге, шлем под номером 3397 был вписан в музейный фонд только 3 декабря 1993 г. Случилось это уже после его консервации и реставрации, проведенной в Суздале[20].

Реставрация