Читаем Школа роста полностью

— Глаза запомнят твои слова и при встрече передадут в сердце, — повторил муравейка. — Так бывает, когда сказал что-то о знакомом за глаза нелестное, а потом увиделся с этим знакомым, и тебе самому неловко и знакомый чувствует к тебе неприязнь. Он объяснить ее не может, но чувствует, что ему неприятно. Все потому, что память глаз передала ему в сердце твои слова, и черный бутон начал распускаться…

— Ну и пусть бы распускался этот черный бутон, мне-то что с того, — отмахнулся желуденок.

— Ты не сможешь жить и расти в окружении черных сердец, и сам очень быстро почернеешь.

Муравьишка начал подниматься в воздух, белеть и увеличиваться.

— Прощай, крошка Лу, — прокричало желуденку облачко и понеслось по небу. Желуденок моргнул и тут же оказался на своей родной полянке.

— Пора расти, желуденок, пора выбирать корни, — услышал крошка Лу. Вокруг никого не было. Но желуденок не сомневался в том, что услышал голос феи деревьев…

…В воздухе уже пахло весной. Уютно устроившись, закопавшись в землю, будто в одеялко, желуденок затаился. Скорлупка заскрипела, и сквозь ее стенки показался первый корешок…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Тайна горы Муг
Тайна горы Муг

Историческая повесть «Тайна горы Муг» рассказывает о далеком прошлом таджикского народа, о людях Согдианы — одного из древнейших государств Средней Азии. Столицей Согдийского царства был город Самарканд.Герои повести жили в начале VIII века нашей эры, в тяжелое время первых десятилетий иноземного нашествия, когда мирные города согдийцев подверглись нападению воинов арабского халифатаСогдийцы не хотели подчиниться завоевателям, они поднимали восстания, уходили в горы, где свято хранили свои обычаи и верования.Прошли столетия; из памяти человечества стерлись имена согдийских царей, забыты язык и религия согдийцев, но жива память о людях, которые создали города, построили дворцы и храмы. Памятники древней культуры, найденные археологами, помогли нам воскресить забытые страницы истории.

Клара Моисеевна Моисеева , Олег Константинович Зотов

Проза для детей / Проза / Историческая проза / Детская проза / Книги Для Детей
Тревога
Тревога

Р' момент своего появления, в середине 60-С… годов, «Тревога» произвела огромное впечатление: десятки критических отзывов, рецензии Камянова, Р'РёРіРґРѕСЂРѕРІРѕР№, Балтера и РґСЂСѓРіРёС…, единодушное признание РЅРѕРІРёР·РЅС‹ и актуальности повести даже такими осторожными органами печати, как «Семья и школа» и «Литература в школе», широкая география критики — РѕС' «Нового мира» и «Дружбы народов» до «Сибирских огней». Нынче (да и тогда) такого СЂРѕРґР° и размаха реакция — явление редкое, наводящее искушенного в делах раторских читателя на мысль об организации, подготовке, заботливости и «пробивной силе» автора. Так РІРѕС' — ничего РїРѕРґРѕР±ного не было. Возникшая ситуация была полной неожиданностью прежде всего для самого автора; еще более неожиданной оказалась она для редакции журнала «Звезда», открывшей этой работой не столь СѓР¶ известной писательницы СЃРІРѕР№ первый номер в 1966 году. Р' самом деле: «Тревога» была напечатана в январской книжке журнала СЂСЏРґРѕРј со стихами Леонида Мартынова, Николая Ушакова и Глеба Горбовского, с киноповестью стремительно набиравшего тогда известность Александра Володина.... На таком фоне вроде Р±С‹ мудрено выделиться. Но читатели — заметили, читатели — оце­нили.Сказанное наглядно подтверждается издательской и переводной СЃСѓРґСЊР±РѕР№ «Тревоги». Р—а время, прошедшее с момента публикации журнального варианта повести и по СЃРёСЋ пору, «Тревога» переизда­валась на СЂСѓСЃСЃРєРѕРј языке не менее десяти раз, и каждый раз тираж расходился полностью. Но этим дело не ограничилось: переведенная внутри страны на несколько языков, «Тревога» легко шагнула за ее рубежи. Р

Александр Гаврилович Туркин , Татьяна Наумова , Ричи Михайловна Достян , Борис Георгиевич Самсонов , Владимир Фирсов

Проза для детей / Проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Юмористическая фантастика / Современная проза / Эро литература