Читаем Шизопитомник полностью

Владимир Кириллович намёк понял по-своему и, плюнув на ладонь, пригладил слабые волосы на крепкую плешь. Его прихорашивание насмешило даже обеих Светлан.

– Чего ревела? – неожиданно спросил Рыжий Клоун у ресторанного образца.

– Дом приснился, – угрюмо буркнула Светлана.

– Расскажи, – попросила Ирина.

– Приснилось, что все думают, будто я умерла. Никто меня не ищет. Я им кричу, чтобы забрали меня отсюда, а они даже не смотрят на меня.

– Уверена, что это сон? – спросила Ольга.

Ирина упростила вопрос:

– Было хоть что-то, чего не могло быть? Например, прозрачный холодильник.

– Но он у нас реально прозрачный, – воскликнули обе Светланы.

– Поздравляю, мы действительно умерли, – без выражения сказала Ольга.

Владимир Кириллович догадался громко засмеяться. Остальные ограничились улыбкой. Сергеи Николаевичи и вовсе выглядели раздражёнными.

– Слышь, интеллигенция, нам тут паники и без вас хватает. Пробухтите ободряющий стишок для тонуса и пора в дорогу, – выдал задание Сергей Николаевич-Шеф.

Дабы пресечь саботаж и провокацию со стороны Ольги, он обратился к Рыжему Клоуну:

– Текст с оптимизмом, пожалуйста. Только не из школьной программы, чтобы аппетит не портить.

Рыжий Клоун переглянулся с Ольгой и бодро отчеканил:

Ты умер… Прочь теперь волненья!

Земных проблем не давит гнёт.

Почувствуй прелесть избавленья

От всех нелепейших забот.

Удача – вот что нам досталось

Взамен унылого житья.

Здесь не достанет нас усталость

Бессмысленного бытия.

Сергей Николаевич-Шеф скрючил без того рельефные мышцы лица и выразил неудовольствие:

– Представляю, какое бессмысленное бытие у вас было на рабочем месте. От безделья наблатыкались в рифму слова гнать. Пока мы разрухой управляем, вы совсем от рук отбились. Никакой дисциплины на вас не хватает.

– Неправда! – перебила его Светлана. – Я живая! У меня слёзы настоящие.

– И сопли тоже, – подтвердил Владимир Кириллович, как специалист высшего санитарного образования.

Всё это время Сергей Николаевич-Френд сидел молча. Обняв Ирину, он словно отгородил её от опасностей странного мира. Не избалованная заботой, женщина наслаждалась опекой своего вчерашнего обидчика. Среди взвинченных таинственными обстоятельствами людей пара выглядела неприлично умиротворенной. Это и успокаивало, и раздражало одновременно. Особенно Сергея Николаевича-Шефа. Неосознанно он воспринимал своего двойника как первого помощника и чуть ли не заместителя, а потому рассчитывал на его поддержку.

– Чего молчишь? – спросил он с упрёком.

Сергей Николаевич-Френд задумчиво посмотрел на Ирину.

– Ты представляешь, как она разбилась? В реальности если бы и выжила, то очухалась бы в инвалидном кресле.

Сергей Николаевич-Шеф не стал спорить. Он цепко оглядел каждого и обратился к самому слабому звену в своей управленческой цепочке:

– Тоже считаешь себя дохлой?

Ольга пожала плечами и щедро поделилась с ним сомнениями:

Мне хорошо: я бесспорно живу,

Скучаю, мечтаю без бед.

Но вдруг это вовсе не наяву,

И в мире меня больше нет?

А вдруг это только снится мне —

Последняя вспышка сознанья.

Яркий трёхмерный причудливый бред

Естественного умиранья?

Реаниматор достанет меня

Шокером из Небытья,

И я очнусь, и тут же умру

Окончательно. Навсегда…

Идея умереть окончательно и навсегда оптимизма не добавила. Светлана, которой приснился сон о своём отлёте, тихо завыла. Её копия сначала предложила ей заткнуться, потом подсела рядом, обняла, погладила по голове, засюсюкала что-то на ухо. Сергей Николаевич-Шеф смотрел на это самоутешение сначала с отвращением, потом смягчился и взглянул на своего двойника с любопытством.

– Отцзынь! – прошипел Сергей Николаевич-Френд и крепче обнял Ирину.

Владимир Кириллович, видя раздрай в управленческих кругах, заметался. Сбегал на кухню, принёс бутылки с водой, пачки галет.

– Сядь! – рявкнул на него Сергей Николаевич-Шеф. – Пора разобраться, что тут творится.

– Вот именно, – поддакнула Ольга. – Если будете так дуплиться, скоро здесь начальников будет – до обеда в окно не перекидаешь. Замучитесь власть между собой делить. Начнёте мочить друг друга в сортирах, антисанитарию разведёте. Верно, Санитар? Кстати, ты своего дубля ещё не видел?

Владимир Кириллович в крайнем возмущении подскочил, сплюнул трижды через левое плечо и кинулся в кухню стучать по дереву.

– А ты что думаешь? – обратился Сергей Николаевич-Шеф к Рыжему Клоуну.

– Вообще-то дубли – это явление древнее и на уровне царских особ документировалось неоднократно. Когда доберёмся до Интернета, сами увидите. Но все эти случаи были связаны, в основном, с летальными обстоятельствами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов , Дмитрий Алексеевич Глуховский

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика