– Таких случаев пока не наблюдалось, ваше королевское величество, – вынужден был признать граф, – но я совсем не удивлюсь тому, если однажды он возомнит себя не губернатором Новой Испании, а королем этих земель! И тогда испанским войскам придется сражаться с ним по-серьезному. Тем более что в средствах он совсем не нуждается и с каждым наемником расплачивается золотом. Поверьте, ваше королевское величество, ситуация усугубляется с каждым днем; если мы не предпримем решительных мер, то вернуть Мексику нам будет очень трудно.

– Что ж, вы убедительны. Мне бы хотелось переговорить с Кортесом. Пусть возвращается в Испанию и отчитается. Кого вы видите на его месте?

Граф сделал вид, что вопрос застал его врасплох, – глубоко задумался. В действительности кандидатуру нового губернатора он держал в уме – Маркос де Агиляр. Неделю назад Родригес проиграл ему в карты родовое имение в Бургундии и непременно хотел его вернуть. Но за это он должен был де Агиляру устроить губернаторство в новых землях Испании.

– С этими обязанностями весьма неплохо справился бы Маркос де Агиляр.

– Но говорят, что он серьезно болен.

– Ваше величество, не настолько серьезно, чтобы не навести там порядок.

– Что ж, пусть будет Маркос де Агиляр, – согласился король. – Подготовьте соответствующий указ.

Хлопнув ладонью по колену, он подозвал огромного черного дога, стоявшего у дверей. А когда тот подошел, радостно помахивая хвостом, погладил его по коротким ушам. Аудиенция была завершена.

Глава 10

1536 год. Испания. Изумруд Монтесумы

Получив уведомление о своем смещении, командор Эрнан Кортес тотчас передал дела новому губернатору и в знак особого расположения к нему заказал торжественный ужин со сменой пятидесяти блюд.

На капитан-генерале Кортесе во время ужина был тот самый камзол, в котором он отправился с Кубы добывать для испанского короля новые земли. Не любивший светских мероприятий, командор в особых случаях мог облачиться в парадные одежды. Ужин прошел великолепно: с пальбой из ружей, с грандиозным салютом на дворцовой площади и танцами в губернаторском доме до самого утра. Так что все приглашенные остались довольны и еще долго вспоминали прошедший вечер, включая вновь назначенного губернатора Маркоса де Агиляра.

После столь сердечного приема Кортес был вправе рассчитывать на расположение губернатора и, ссылаясь на некоторое недомогание, изъявил желание остаться в Новой Испании еще на некоторое время. Однако получил решительный отказ. А секретарь назначенного губернатора с усмешкой добавил, что если командор будет столь плох, что не сможет ходить, тогда придется заносить его на корабль в кресле.

После оскорбительных слов, отдав короткое распоряжение, Эрнан Кортес отправился в Испанию с докладом королю о состоянии дел.

* * *

Только такой человек, как император Карл Пятый Габсбург, дальновидный политик и человек большого эстетического вкуса, мог отважиться построить в самом сердце Гранады, в Альгамбре, королевский дворец. Еще каких-то двадцать лет назад эта часть Испании считалась вотчиной султана Мохаммеда Двенадцатого, и следовало иметь большое мужество, чтобы сразу после свадьбы, столь торжественно отпразднованной в Португалии, отправиться в Альгамбру, камни которой еще помнили поступь султанов.

Прибыв сюда, Эрнан Кортес тотчас попросил у короля аудиенции, рассчитывая на скорый прием. Однако приглашения не последовало ни на следующий день, ни через неделю. Уезжать с королевского двора было бы откровенным безрассудством, и в некоторых случаях расценивалось как неуважение к его величеству, а потому экс-губернатору Новой Испании ничего более не оставалось, как запастись терпением и блуждать по огромному зеленому парку, заводить приятельские отношения с вельможами и пугать прелестных дам нравами мексиканских индейцев.

Трижды, подавляя брезгливость, Кортес подходил к секретарю, молодому слащавому человеку с жеманными манерами, у которого во внешности было больше от женщины, чем от мужчины, и спрашивал о причине столь долгого ожидания. Но тот, благоухая духами, как дворцовая клумба ароматом цветов, лишь слащаво улыбался и заверял в том, что королю о его появлении было доложено и он будет вызван немедленно, как только его величество освободится от неотложных дел.