Читаем Шифр полностью

На грязном тротуаре, возле головы жертвы – там, где разметались спутанные волосы, – блестела ромбовидная подвеска. От нее тянулась длинная цепочка, охватывавшая тонкую девичью шею. Этот кулон из разноцветных пластиковых бусин был на Нине в день похищения. Она вгляделась в узор из концентрических ромбов. Сомнений не осталось.

Усилием воли Нина прогнала подступившие слезы.

– Этот кулон… мой, – прошептала она.

– Вы уверены? – удивился Стэнтон.

– В пятнадцать лет я сама смастерила его на уроке рукоделия. Это древний орнамент, называется «ojo de dios». «Глаз бога».

Стэнтон подозвал одного из криминалистов.

– Можете покрупнее сфотографировать украшение, а потом скинуть снимки мне на телефон?

Притворившись, что осматривает асфальт возле трупа, Нина отвернулась: решила выгадать немного времени и прийти в себя. Она не покажет своего смятения Уэйду.

– Хотите воды? – спросил профайлер. – У меня с собой запасная бутылка.

– Нет, я в норме.

Снова ложь. Нина почувствовала, что коллега ее раскусил. Впрочем, плевать. Она еще раз обдумала факты и пришла к единственному выводу, который все расставлял по местам.

– Убийца повторил то, что проделал со мной.

Наблюдавший за фотографом Стэнтон обернулся.

– То есть?

– Сколько отметин вы обнаружили на спине у жертвы? – сложив руки на груди, спросила Нина.

– Как вы узна… – начал Стэнтон, но Уэйд его перебил:

– Двадцать семь.

Столько же шрамов испещряли ее собственную спину. И как только убийца запомнил их количество? Отметины появились до похищения, однако монстра они заворожили. Нина едва не содрогнулась, вспомнив, как холодный палец скользил по ее коже, поглаживая каждую неровность.

– А еще у жертвы на спине три ожога, – предположила она.

Уэйд не ответил. Его молчание походило на проверку, словно он все еще прикидывал, способна ли Нина помочь расследованию. Взглянув на него, она пояснила:

– Три ожога от сигареты – три вершины треугольника. Такие же отметины он поставил мне… – Отвернувшись, сделала вид, что внимательно осматривает каждый дюйм тротуара. – Нужно еще поискать. Могут быть другие зацепки.

Нина сама не понимала, что именно хочет найти, пока не обратила внимание на мусорный контейнер, расписанный граффити. В левом нижнем углу на выщербленном металле выделялись символы, нанесенные ядовито-голубой краской из баллончика. В верхней строке – «НГ» и двоеточие.

У Нины возникло нехорошее предчувствие. Опустившись на корточки, она прищурилась. Уэйд присел рядом, хрустнув коленями.

– Похоже, краска свежая.

– Мой похититель носил голубые латексные перчатки. Такого же оттенка, – заметила Нина.

Уэйд скептически поднял бровь.

– Хотите сказать, и здесь тайное послание?

– Два он уже оставил: записку и кулон. И оба предназначались мне. – Она задумчиво наклонила голову. – Что, если «НГ» значит «Нине Геррере»? А после двоеточия идет само сообщение?

Они с Уэйдом наклонились ближе.

Средняя строка содержала цифры: «15, 1, 5, 6, 8, 5, 1».

Нижняя: «14, 6, 18, 20, 3, 1».

– Другие два послания были надежно закреплены на теле жертвы. Как будто убийца хотел, чтобы мы их непременно обнаружили. А это, – Уэйд махнул в сторону контейнера, – не вписывается в схему. За исключением цвета, надпись ничем не выделяется среди других граффити, которыми тут изрисованы все стены. Автор не мог знать наверняка, что мы ее найдем.

– Мы и правда ее проглядели, – проворчал Стэнтон.

Нина не заметила, как детектив вернулся. Он снова подозвал криминалиста и с легкой досадой велел сфотографировать каждый закоулок.

– Тьфу! – воскликнул вдруг Уэйд и, вскочив на ноги, выхватил из кармана мобильник.

– Что такое?

Профайлер не ответил и уткнулся в телефон, переводя взгляд с экрана на голубые цифры и обратно.

– Вот ведь сукин сын! – буркнул он.

– Да в чем же дело? – Нине захотелось схватить пожилого коллегу за воротник и хорошенько встряхнуть.

– Это шифр простой замены[9]! – наконец объяснил тот. – Самый элементарный. Теперь я уверен: надпись оставил убийца.

– Что он написал?

– «Надежда мертва».

– Ни хрена себе! – вырвалось у Стэнтона. – Кстати, агент Геррера, как только вы пришли, я сразу заметил одну вещь. Я не стал об этом говорить; подумал – показалось…

– Вы о чем? – встрепенулась Нина.

– Посмотрите, – детектив указал на бездыханную фигуру на асфальте. – Она очень на вас похожа.

Нина отступила на пару шагов и попыталась взглянуть на девушку отстраненно. Латиноамериканка. Худощавая, маленького роста.

Стэнтон прав. И почему она не обратила внимания? Должно быть, ее отвлекло то, что убитая намного моложе, совсем ей незнакома и прежде всего – мертва.

– Впрочем, у жертвы длинные волосы, – заметил Уэйд. – Убийца обстриг бы ее коротко, если б хотел создать копию.

– Нет, – тихо возразила Нина. – Он специально не стал. Тогда у меня были длинные волосы, как у нее. Я завязывала их в хвост. Похититель за волосы затащил меня в фургон.