Мужчина ответил озадаченным взглядом. Наверное, не мог взять в толк, почему этот рыжий верзила запрещает ему выполнять свою работу.

– Я у сестры был. Служебный машина не приехай, я пешком ходить. – Он растерянно улыбнулся.

– Послушайте, – сказал Дилейни, – сегодня вам работать не нужно. Ясно?

Рабочий молчал; Нина заметила, что в его руке, облаченной в перчатку, белеет какой-то предмет.

– Qué tiene usted?[38] – спросила она по-испански.

Уборщик захлопал карими глазами.

– Я это найти, – ответил он по-английски, демонстрируя запечатанный конверт с куском скотча. – Прямо сейчас. Вот тут. – Он указал на урну.

Дилейни отобрал у него конверт и, не проронив ни слова, показал Нине то, что на нем напечатано.

«ВОИТЕЛЬНИЦЕ».

С гулко бьющимся сердцем она выхватила послание у напарника. Один долгий миг они молча глядели друг на друга.

– Нам можно его открыть? – шепотом спросил детектив.

– Конечно!

Криминалисты не обрадуются, однако внутри могли оказаться срочные сведения. Пусть потом ее отчитает начальство. Информация важнее.

Отклеив клапан конверта, Нина достала карточку из плотной бумаги и одновременно с напарником прочитала:

– «Один – если по земле, два – если морем».

Нина слышала эту цитату в школе, на уроке истории.

– Это ведь про ночную вылазку Пола Ревира?[39]

Дилейни кивнул.

– Ревир договорился с союзником, чтобы тот зажег на колокольне один фонарь, если британцы пойдут в атаку по суше, и два – если они переправятся через реку Чарльз. – Детектив нахмурился. – И что этим хотел сказать Шифр?

– Дом Ревира! – воскликнула Нина. – Это одна из остановок на «Тропе свободы»! Нужно сообщить в оперативный штаб.

– Стоп. – Уже поднеся руку к наушнику, Дилейни замер. – Фонари ведь зажглись на колокольне Старой северной церкви. «Тропа» проходит и возле нее.

Вот что значит коренной бостонец.

– Отлично! – обрадовалась Нина. – Свяжитесь с начальством, а я пока расспрошу уборщика. Возможно, на испанском он поведает больше.

Дилейни отошел в сторонку, чтобы поговорить со штабом, не привлекая лишнего внимания. И тут только Нина поняла: рабочий в жилете исчез! Она отвлеклась и не заметила, как он ушел. А ведь Бакстону потребуется его рассказ о находке и официальное заявление…

Проклиная себя за то, что не велела уборщику оставаться на месте, она побежала по тротуару, озираясь по сторонам. Яркий жилет мелькнул в двух кварталах впереди – мужчина убирал там мусор. Похоже, наказ Дилейни он пропустил мимо ушей. Или просто не поверил. Нина бросилась к рабочему.

– Disculpe![40] – крикнула она.

Мужчина, похоже, не услышал и побрел прочь, скрывшись между двумя зданиями.

Нина побежала следом, завернула в проулок…

Откуда-то слева ей в голову врезался кулак. Пошатнувшись, Нина едва не упала. Словно в тумане, она увидела перед собой ярко-желтый жилет, и тут уборщик – все еще в рабочих перчатках – одной рукой схватил ее за талию, а другой – заткнул рот.

– На этот раз не сбежишь, Нина, – наклонившись к ее уху, шепнул мужчина.

Акцент улетучился.

Даже одиннадцать лет спустя она узнала этот голос.

Глава 20

Шифр втянул ноздрями воздух, вдыхая особенный аромат. Ее аромат. Исходивший от Нины страх кружил голову. Возбуждал и будоражил. Ее хрупкое сердце трепетало, словно крылышки колибри.

Решение загадки выложили в Сеть всего три часа назад. Он и не думал, что Нина так быстро примчится в Бостон.

Шифр планировал воссоединение совсем по-другому. Она уже не впервые его огорчала. Придется снова наказать паршивку. Научить ее послушанию – а затем убить.

Он прижал руку к ее пухлым губам, не давая ни пикнуть, ни мотнуть головой. Другой рукой крепче притянул ее к себе.

Нина впилась зубами в его указательный палец. К счастью, вставка из термопластичной резины спасла тактическую перчатку от повреждений. Шифр ощущал, как сжимаются цепкие челюсти, пытаясь прогрызть прочный материал. Нина не сдавалась. Его это заводило. Маленькая воительница рвалась в бой. Прекрасно.

Нина просунула руки за спину и, прежде чем Шифр отреагировал, добралась до ширинки. Схватила его за яйца через штаны, с неожиданной силой сжала, а потом резко крутанула запястьем.

Воздух с хрипом вырвался у него изо рта. Он попытался устоять, но колени подкосились. Нина не отпустила и начала крутить в другом направлении. Уступив боли, Шифр оттолкнул ее от себя, согнулся, хватая ртом воздух, и машинально прикрыл руками промежность. Сучка дорого за это заплатит.

Нина выплюнула кусочек нейлоновой нити, которую вырвала зубами из перчатки.

– На колени!

Шифр поднял голову и увидел перед собой дуло пистолета. Нина крепко стояла на ногах.

– Руки за спину! – прищурившись, велела она.

Мерзавка даже не представляла, каково это – когда тебе выкручивают яйца. Ты не сможешь завести руки за спину, даже если захочешь. А Шифр и не хотел. Он не собирался вставать на колени по ее приказу. Это она скоро окажется перед ним на коленях. Будет молить о пощаде – но тщетно.

Боль чуть не взяла над ним верх, однако Шифр поборол приступ дурноты.