Читаем Шевалье полностью

– Долго ты еще не будешь ходить в школу? Дейви раздраженно мотнул головой.

– Не знаю. Думаю, пока Бобу не станет лучше. Кто-то должен пасти скот. Если бы малыши были постарше, тогда другое дело. Но Люси не уследит сама за тремя коровами и десятком гусей. Я не люблю эту работу, ты знаешь.

– Я бы хотел тебе помочь, – виновато произнес Матт. – Как ты посмотришь, если я буду приходить после школы и объяснять, что мы прошли. Тогда ты не отстанешь.

Дейви смутился.

– Что, сюда? Я бы не смог, Матт, на глазах у семьи. Боб и Бетти вовсе не учились, а Урсула считает глупым посылать меня в школу, когда я мог бы зарабатывать. Было бы неудобно делать уроки у них на виду.

– Но тебе нужно учиться, если хочешь стать управляющим, – озабоченно проговорил Матт.

– Я это знаю, – ответил Дейви, – но Урсула... О, у нее четыре малыша, и пятый на подходе. Ее нельзя винить.

Матту не все было ясно, но он промолчал. Дейви добавил:

– Не бери в голову. Пойдем поужинаем. Там кроличье мясо. Ловил кроликов новым силком, который сам придумал. Я покажу тебе после. Он стал гораздо лучше.

Бетти вернулась домой последней, из-за длинного пути от фермы на краю Экшем Богз, где она работала дояркой. Матт догадался бы, что она доярка и без подсказки по ее распухшим красным руками с треснувшей кожей от доения коров на открытом воздухе в любую погоду круглый год. Ей исполнилось двадцать восемь и она была самой старшей в семье; с темными волосами и глазами своей матери, со строгим красным лицом, похожим на ягоду шиповника. Бетти по натуре была доброй, но она работала так много, что к вечеру у нее уже ни на что не оставалось сил, только поесть, посидеть с полчаса в тишине и свалиться в постель. Она редко говорила, а когда открывала рот, то ее голос звучал так тихо, что нужно было прислушиваться. Другие дети Старого Конна умерли в детстве, кроме сына, родившегося между Бетти и Бобом, который погиб с Мартином у Бойн.

Конн прочитал молитву и все сели за стол. Стояла тишина, пока каждый не утолил первые острые приступы голода. Потом они расслабились. Завязался разговор преимущественно о предстоящем венчании Бетти.

– Вил Тернер – хороший выбор, о котором можно только мечтать. Он твердо стоит на ногах, – начал рассказывать Матту Боб, – Бетти познакомилась с ним прошлым летом на ярмарке, не так ли, Бетт?

Его сестра кивнула, продолжая есть.

– С тех пор они и встречаются. Ему двадцать девять, и он скопил почти тридцать пять фунтов.

Боб взглянул на Матта, на лице которого отражались и удивление, и одобрение. Конн быстро ответил:

– Это хорошо. Наша Бетти скопила тридцать фунтов. Она хорошая партия для него. Она умеет обращаться со скотиной, может прясть, шить, печь, делать сыр и все, что требуется от жены, и она сильная, как бык.

Матт мысленно считал, пока говорил Конн, и вычислил, что Бетти должна откладывать две трети своего годового заработка доярки в течение последних двенадцати лет, чтобы скопить тридцать фунтов. Вил Тернер зарабатывал конюхом больше, но его сбережения тоже впечатляли. Он действительно должен быть стойкий мужчина, раз отказался от выпивки, табака или порока простолюдинов играть в карты.

Конн продолжал:

– Они подобрали избу в Дрингхаусе. Земли там только один акр, но все, что надо – есть. У них будет где пасти скот, а на лучших полях смогут собирать урожай. Они получили право вырезать торф, собирать дрок и хворост, а также лишайник и желуди в лесу. С шестьюдесятью фунтами они обставят избу, купят свиней, цыплят и стельную телку, а может быть еще пару овец. Бетти сможет заняться прядением, а Вил брать упряжь для ремонта. У него, подходящие руки для иглы и дратвы. Этим они смогут платить за аренду. О, у них все будет хорошо. Конн улыбнулся, весьма довольный перспективой. Он мог лишь надеяться, что его малыши, если выживут, добьются такого же благополучия, как старшая дочь.

– Их счастье, что они живут не на Юге, – заметил Старый Конн, отламывая хлеб своими цепкими пальцами. – На юге совсем мало домов. Большие господа снесли их, чтобы вся земля принадлежала им.

– Опять вы о вашем Юге, – вставила Урсула с раздражением, – по вашим рассказам можно подумать, что вы были в Китае. Мы уже наслышались о вашем Юге.

Она со злостью посмотрела на него. Он ответил пристальным взглядом своих маленьких ясных глаз, в которых также затаилась злоба.

– Попридержи язык, женщина. Я дожил до своих лет не для того, чтобы меня кусала гадюка в виде женщины, которой следует вначале понять, а затем уж открывать рот. Когда, я помню...

– О, хватит, отец! Хватит, Урси, – с беспокойством прервал Конн, ибо Старый Конн часто сравнивал Урсулу не в ее пользу с первой женой сына и это вело к разладу в доме, – вспомните, у нас гость.

– Да, и он станет однажды нашим хозяином, – согласился Старый Конн, – и хорошим хозяином к тому же, потому что он слушает слова простых людей более мудрых, чем он. А есть и такие, – ядовито добавил он, – которые, ни на кого не обращая внимания щелкают как ложки в пустых чашках, вместо того чтобы слушать добрый совет.