Читаем Шестой океан полностью

Затем далекие невнятные голоса замерли, и в наушниках снова зазвенела гнетущая тишина.

Вот и все! Он, Роб, больше никогда не услышит людских голосов! В последний раз Земля прощалась с ним.

Отчаяние и горе сжали сердце. Он умрет, и тело его будет лежать здесь вечно. Когда-нибудь, возможно, прилетят сюда люди и узнают о загадочной трагедии.

— Люди! Земля! Родина! Я — ваш сын! Не забудьте — в предсмертный час я думал о вас! — проговорил он с невыразимой тоской.

Могли ли его услышать там, на бледно-зеленоватом диске, который называется Землей? Конечно, нет! Мизерна сила электромагнитных волн его передатчика…

Измученный горестными раздумьями мозг и усталое тело требовали отдыха. Роб сел на большой валун и стал наблюдать за Солнцем. Оно плыло, клубилось огнем, но все усилия этого светила были напрасными: по-прежнему черным и тяжелым был купол неба. Его как бы разделяла надвое большая светлая дорога — Млечный Путь. Ярко и неповторимо красиво светились Марс и Юпитер.

Сон сводил веки. Обогревшись, Роб совсем по-земному сладко захрапел.

* * *

Пробуждение было внезапным. Роб почувствовал, что все его тело сковал холод. Вокруг царили зеленоватые сумерки. Сияли крупные звезды. Ландшафт казался срисованным с какой-то романтической сказочной картины: ломаная линия небосвода, покатые стены скал, черные провалы ущелий, хаос камней — и все это залито ласковыми волнами скупого удивительного света.

Теперь Земля не была каким-то придатком неба — она светила ярко и ровно. Здравствуй, Земля! Ты светишь молчаливо и торжественно, будто стала в почетный караул близ своих сынов, осужденных на смерть.

Хотелось есть. Роб нашел ртом эластичную резиновую трубку, и несколько минут в его опустевший желудок вливалась живительная сладковатая жидкость. Чтобы согреться, он включил атомный нагреватель.

А теперь — в дорогу! Нужно искать Солнце. Где оно, в какой стороне? Вон ярко горит какая-то продолговатая звезда. Так это же вершина высокой горы! Так оно и есть: «звезда» с каждой минутой все уменьшалась и, наконец, совсем погасла.

Направление известно! Роб легко вскакивает на ноги и, сделав разбег, включает реактивный двигатель. Сразу в фантастическом свете ожило все вокруг. Роб до боли в глазах всматривается вдаль. Здесь нужно быть осторожным: один неверный шаг — и поминай как звали. Все дальше и дальше назад отодвигаются унылые щели, ущелья, отвесные скалистые кручи.

И вот на горизонте снова зажглась далекая продолговатая звезда. Роб догонял Солнце. Через несколько минут на черном бархатном небе запылали пирамидальные пики и уже отчетливо угадывались под ними очертания гор.

Солнце… Яркое и горячее… Снова оно смотрит Робу в лицо, горит на низком небосводе.

Неподалеку ущелье — крутое, отвесное. Он приблизился к нему, заглянул в глубину. Почему закружилась голова? Роб пошатнулся и едва не полетел в черную бездну. Хорошо, что рядом торчал какой-то каменный столб. Он обхватил его руками и устало сполз на серую почву.

Как часто и тревожно бьется сердце… Отчего? От усталости? Нет, какой же он все-таки недогадливый — с каждой минутой труднее и труднее дышать. Не хватает воздуха? Да, манометр воздушного баллончика показывает уже совсем ничтожное давление.

Довольно странствовать тебе, Роб, по Луне, шутить с Солнцем, рассматривать причудливые кратеры цирков, летать над ними стремительной фантастической птицей. Слишком мало отпущено тебе судьбой времени, чтобы ты мог любоваться этой каменной застывшей пустыней. Пора вспомнить о закате своего жизненного дня.

В голове мелькнула ленивая, но еще довольно яркая мысль. Может, где-нибудь неподалеку Поль? Нужно с ним распрощаться, сказать свое последнее слово.

— Мистер Поль! Капитан «Анаконды». Слышите вы меня? Я приготовился уже идти на покой. Это моя последняя ночь. Она надвигается, идет на меня. О, боги! Неужели это все? Смерть наступает без боли и страданий? Тело охватывает сладкая истома…

— Прощай, капитан! Мы встретимся с тобой! Аминь!

Роб выпрямил ноги, и они провалились в черную бездну ущелья. Нет, так умирать неудобно. Нужно вытянуть ноги в направлении Солнца, смотреть на него, пока не угаснет взгляд.

Роб сделал небольшое усилие и отодвинулся от ужасного темного провала. Когда он повернул голову в сторону, ему показалось, что неподалеку возникла какая-то синеватая дымка. Сквозь нее, как сквозь кисейную занавеску, сияла вдали изуродованная беспорядочно разбросанными скалами и каменными глыбами пустыня.

Что за диво? Неужто это застилает глаза липкий, предсмертный туман? Нет, быть не может! Смелее посмотри, Роб, вперед. Смелее! Ты должен все увидеть и все разгадать. В голове, охваченной нудным, назойливым звоном, блеснули искорки надежды. Глаза Роба вдруг ожили. Какой он недогадливый! Это же, видимо, дым от «Анаконды». Она должна быть здесь, совсем недалеко!

Если так, нужно обязательно провести свои последние минуты у ракеты.