Читаем Шестоднев полностью

Хранитель веков

Поглотит медленная ЛетаЗвон колокольный, звон оков…Храни Господь, храни поэта,Храни хранителя веков!Не вместны в мертвенную меруМиры сердец, зарницы крыл —Перекроит любую веруУгрюмый Антигавриил,Посланник ада, чтобы славитьЦарей числа, спешащих в мир.Кромсают рвущиеся правитьСердца, кроя иной кумир…Лишь ты, поэт, хранишь величьеСораспинаемых Царю.Ты плачешь, глядя сквозь обличья.Ты пьешьГрядущую Зарю.9.6.1996

Икона

Рассказ написанкак икона.В какой души иконостас– В ее оклад преображенный —Врастет, средь ликов лик, рассказ?Укажет путь к каким вселенным?Искать – какой небесный град?И лик окажется затменнымЖивым огнемкаких лампад?С годами масло оскудеетИ предпоследний ляжет блик,И вдруг – в печали – просветлеетПод взглядом чьимнеясный лик?Под взглядом чьим?Я взгляд узнаюВ моем бесплотном сне немом.И ныне яблагословляюТебя, душа,моим письмом.15.5.93.

* * *

Обрываются нити времен,Но становятся краше преданья.Недосмотренный праведней сон,Ибо образы множит гаданье.Среди тысячи лиц пустоты,Среди тысячи звуков молчанья —Полумиг —чуть очутишься ТыИ растаешь, оставив бренчаньеНеслучайных, но мутных имен…И в колонны построятся маски.И состарится холст – заклейменПолуправдой несбывшейся краски.26.6.93.

* * *

Век одиночества высокийПоет над жалкою землей,И белый, сумрачный, глубокийКлонится полдень надо мной.И в облаках бегущих —башенЧитаю тонкие черты,И каждый шепот мойвчерашенБезмолвьем этой высоты!…Обнажена, легка, бездонна,Бесчеловечна чистота!В нее роняет мне МадоннаКак будто крылья —два листа.Летят, и чудится, что жребийИ веку пал…И с высоты:– Твой век – живым уже – на небе,Коль одиноки все, как ты.8.10.87.

Стрелою света

Тыне отыщешь мэтра,Единственный на планете.Ты лучшеучись у ветра —Он чутче, чем даже дети.Ты лучшеучись у моряСвободе егои ритму.Бог дышитТвори, не споря,Дыхание, как молитву.Бог– плачет.И ты не бойсяСлезинкив глазах Ответа.Лети.Но в душе покойся.Покойсястрелою света.7 мая 1995

Союз о ключах Петра

Вот и я – белоснежное пламя,Бело-хладное, как века.Что ты скажешь мне, горный камень,В чьих изломахжурчит вьюга?Ты тяжелый, а я беспечный.Ты надежный, а я – ничей.Но союз наш священен вечный:Песня в камне – то звон Ключей!7.7.94.

Где ты?

Ты бо река Божества, из Отца Сыном происходящий.

Тропарь канона Святому ДухуСломится усталое весло.Белый свет источит стремена.Янтаря нарядно ли тепло?Серых ветров дивна ли струна?Бог течет мерцающей рекой.В-ней-под-ней и Солнце, и Луна.Темный свет… Играющий покой…Где ты, сокровенная страна?31 ноября 1995

Ветер

Перейти на страницу:

Похожие книги

Симфонии
Симфонии

Вступительная статья, составление, подготовка текста и примечания А.В. Лаврова.Тексты четырех «симфоний» Андрея Белого печатаются по их первым изданиям, с исправлением типографских погрешностей и в соответствии с современными нормами орфографии и пунктуации (но с сохранением специфических особенностей, отражающих индивидуальную авторскую манеру). Первые три «симфонии» были переизданы при жизни Белого, однако при этом их текст творческой авторской правке не подвергался; незначительные отличия по отношению к первым изданиям представляют собой в основном дополнительные опечатки и порчу текста. По прижизненным переизданиям первые три «симфонии» (а также и четвертая — по ее единственному изданию) напечатаны в кн.: Белый А. Старый Арбат. Повести/Подгот. текста и примеч. Вл. Б. Муравьева. М.: Моск. рабочий, 1989.

Андрей Белый

Поэзия / Стихи и поэзия
Движение литературы. Том I
Движение литературы. Том I

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Макании, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Ирина Бенционовна Роднянская

Критика / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Стихи и поэзия