Читаем Шерше ля нефть полностью

Американская «помощь»   осуществляется в виде опускания курса зеленого под аккомпанемент стенаний западных полигиков о том, как вредно для их стран такое увеличение стоимости евро или йены. Это своего рода спектакль. При цене на нефть около $120 за баррель Вашингтону пришлось опустить свою валюту по отношению к евро и йене так сильно, что многие частные игроки стали от него избавляться и вкладываться в нефть или золото. Опасная критическая черта, за которой американская валюта можсг рухнуть, оказалась рядом. Одновременно и слишком большой рост курса евро мешает экспорту европейских товаров. Рост и прение стоимости денег несет в себе массу положительных и отрицательных моментов для частных людей и целых народов. Но нам надо из этой массы вычленить основополагающие, основные моменты.

Первый признак сильной экономики, а значит, и сильной державы – точно такая же сильная валюта. Это исторический факт. Федеральная резервная система, будь она хоть госструктура, хоть частная лавочка, должна преследовать интересы Соединенных Штатов Америки. Значит ФРС своими действиями обязанаукре-плять американскую валюту. А что происходит на самом деле? ФРС не укрепляет, а ослабляет своими шагами главное достояние американской экономики!

Поскольку либеральная «рыночная»   система построена во многом на эмоциях, важно не то, что происходит на самом деле, а то, как об этом говорится. Представьте себе, валюта главной державы планеты стремительно падает. Для ее поддержания необходимо дать инвесторам уверенность, что доллар вот-вот начнет расти и перестанет опускаться. Значит, необходимо выдать порцию хороших новостей. Сократилось количество безработных, индекс потребительской активности вырос, увеличились запасы топлива. Прогнозируется дальнейшее сокращение всего плохого и увеличение хорошего. Чтобы остановить падение доллара, руководителям ФРС надо быть оптимистами, чтобы он падал далее – пессимистами. Неважно, что происходит на самом деле, важно лишь то, что скажет в своем очередном выступлении нынешний глава Федеральной резервной системы Бен Бернарки.

Удивляться нечему. Вся система современной демократии, а точнее, то, что принято называть демократической систему, построено на создании вида и впечатления. Дела вторичны, первично впечатление от человека, поступка или высказывания. В античном мире, где и зародилась демократия, строить из себя что-либо было невозможно. В греческом городе-полисе количество голосующих свободных мужчин составляло 10-20 тысяч. Обмануть их было невозможно – каждый знал другого лично, или знал того, кто знает кандидата лично. Мнение о человеке складывалось задолго до того, как он решал побороться за государственный пост. В Древнем Риме эту систему немного «подкорректировали»,  введя прямой подкуп избирателей путем выдачи бесплатного хлеба. Стало возможным вводить народ в заблуждение: ведь количество римских граждан измерялось уже сотнями тысяч, и все они никак не могли лично знать кандидата. Оставалось лишь судить по его поступкам: дает деньги и хлеб, значит хороший, не дает – плохой. В современном нам мире технологии манипуляций шагнули еще дальше. Появилась даже новая профессия – имиджмейкер. В переводе на русский язык она означает «создатель образа».  Теперь политиком не надо «быть»,  а обязательно надо «казаться». 

Никто не знает, что думает, как считает, что представляет собой на самом деле тот или иной политик. Зато с экрана телевизора, с обложки журнала на избирателя глядит не реальный человек с присущими любому гомосапиенсу достоинствами и недостатками, а некий светлый лик, ангел во плоти. Он говорит только правильные вещи, в основном ничего не значащие, которые понравятся всем и ни у кого не вызовут аллергии. Помните короткий анекдот брежневской поры: «Экономика должна быть экономной».  Так гласили плакаты со стен советских городов. Народ эту фразу подсократил. В ее новом звучании с глубокой заключенной в ней мыслью спорить было совершенно невозможно: «Экономика должна быть».  Именно по этому принципу и строится раскрутка политиков: максимум хорошего, ничего не значащего, для всех приемлемого и полное отсутствие негатива. А потом грядет скандал, рассказывающий нам, что очередной сенатор в США, оказывается, ходил к проституткам или ущипнул секретаршу за мягкое место. Ужас, разочарование. Кто же мог себе представить, что политик такой же человек, как и большинство его избирателей. Данная система на Западе уже давно закостенела, у нас она еще только формируется.

Поэтому наши политики еще похожи на простых людей (за что их и любят), а тамошние – сплошь на улыбающихся роботов.