Читаем Шерше ля нефть полностью

Отчего же американцы поступают вопреки рыночной логике? Почему в Канаде добычу все время увеличивают, а в США сокращают? Вроде страны рядом, капиталисты одинаковые, цены на нефть тоже едины для всех. Откуда же такая разница в подходах? Потому что рыночная идея имеет свои ограничения ив либеральной западной модели. Когда речь идет о безопасности государства, отбрасываются все условности, и «рыночное» правительство в США поступает совсем не так, как можно было бы ожидать. Большинство нефтяных скважин в США заморожены, и добыча из них постоянно сокращается. Почему? Потому, что рано или поздно в Мексике, Катаре и Эквадоре нефть закончится. А в США она будет, и это даст американцам огромное преимущество. На века вперед глядят американские империалисты, под шумок газетных разглагольствований о поиске альтернативных источников энергии консервирующие свои нефтяные скважины[16].

Но как можно целенаправленно замораживать добычу в своей стране, не давая падким до прибылей капиталистам добывать «родную» американскую нефть? Одними уговорами тут ничего не добьешься. Тут требуется... государственное регулирование. Да-да – в цитадели свободного предпринимательства существует жесткое государственное регулирование. Просто оно в глаза не бросается, но осуществляется целенаправленно и методично. В соответствии с федеральным законодательством США, недра принадлежат государству. Запасы нефти и газа, там находящиеся, могут сдаваться разработчикам указанных ресурсов в аренду на срок вплоть до их исчерпания. Не дал в аренду новое месторождение, а старое исчерпалось – добыча упала. Есть и много других методов. Ведь госрегулирование в области использования природных ресурсов осуществляется в США сразу на двух уровнях: на федеральном и на уровне штата. На федеральном уровне этим занимаются Бюро земельного управления и Служба управления минеральными ресурсами, входящие в одну систему с МВД США. В итоге хоть нефть и добывают частные компании, но направляет их в нужное стране русло именно государство и его интересы, а отнюдь не ее величество прибыль.

Эта аксиома наиболее ярко проявляется даже не в самих США, а в совсем другой цивилизованной стране. Ее очень любят приводить в качестве примера именно русским. Тоже, мол, северная страна – а как живет! Речь идет о Норвегии, действительно имеющей один из самых высоких уровней жизни в мире. Благополучие этой страны базируется на нефти. Именно нефть, а не сверхпроизводительность труда или мегатрудолюбие населения превратила Норвегию в одно из самых богатых государств мира. Норвежцы являются третьим крупнейшим экспортером черного золота в мире. Население Норвегии – 4 млн 600 тысяч человек. Вторым экспортером стала Россия (население примерно 150 млн чел.). Крупнейший экспортер – Саудовская Аравия (население – 22 млн 670 тысяч чел.). Даже не вдаваясь в долгие арифметические вычисления нефтедобычи и деления этого числа на количество населения страны, легко догадаться, что самый высокий уровень жизни будет не у нас, и не у саудитов, а в стране фьордов. Вот и все объяснение норвежского экономического «чуда». Именно поэтому уже несколько лет подряд Норвегия признается ООН лучшей в мире страной для проживания. Норвежцев мало, а нефти много. В России нефти больше, но и людей больше в сорок раз...

Не будем преуменьшать и заслуг норвежского правительства. Оно внесло огромный вклад в развитие своей страны, создав все условия для ее процветания. Как? Придушив законами и налогами иностранные нефтяные компании и направив поток нефтедолларов в государственный бюджет. В семидесятые годы в разведке и добыче норвежских углеводородов на шельфе лидировали те самые «эффективные» частные монополии. И тогда член ЕЭС, член НАТО, страна Норвегия создала государственную компанию Статойл (Statoil), а затем обязала всех иностранных участников обеспечить 50-процентное представительство Statoil в каждом из разрабатываемых месторождений.

Но и этого суровым норвежцам показалось мало: с начала 1985 года нефтегазовая отрасль была снова реорганизована. Statoil по-прежнему осталась в государственной собственности, но в дополнение к этому был введен в действие механизм прямого государственного экономического участия во всех проектах, на которые давались лицензии. Благодаря этому теперь норвежское государство, а следовательно, весь народ владеет собственностью в нефтяных и газовых месторождениях, трубопроводах, терминалах и перерабатывающих предприятиях. Забрав под себя всю инфраструктуру, правительство Норвегии смогло позволить себе в 2001 году вывести акции Statoil на биржу, сохранив контрольный пакет у себя. В 2007 году норвежский нефтяной гигант еще раз реорганизовали, соединив с другой госкорпорацией, главной в Норвегии «по газу», – Norsk Hydro. Госпакет акций получившегося гиганта СтатойлГидро (StatoilHydro) составляет 62,5 %, что дает норвежцам уверенность в завтрашнем дне.