Читаем Шериф полностью

В магазине горел свет. Он попытался заглянуть внутрь, но не увидел ничего интересного. Только… Какой-то инструмент, валявшийся на полу. Кирка… Да, скорее всего, это была кирка.

За углом послышались чьи-то шаги. Пинт спрятался за машиной и замер. На землю упала странная рогатая тень. Тень медленно приближалась. Пинт хотел закричать, позвать Шерифа на помощь… И вдруг сообразил, что это он и есть, а странные рога — это поля его шляпы. Оскар вышел из-за машины. — Ну, что там?

— Задняя дверь заперта изнутри. Окно на втором этаже разбито, — доложил Шериф.

Он посмотрел на погнутые прутья, оценивая расстояние между ними.

— Не пролезть. Попробуем через разбитое окно.

Баженов подогнал уазик к торцу магазина. Теперь, встав на крышу машины, можно было дотянуться до подоконника и залезть внутрь.

— Док, — прошептал Шериф, — честно говоря, я не уверен. Может, он все еще там. Ты умеешь обращаться с этой штукой? — Он показал на ружье.

— В.общих чертах. Сюда нажимаешь, отсюда валит дым. Так?

— Приблизительно, — усмехнулся Шериф. Он отдал ружье Пинту, залез на капот и перебрался на крышу уазика. — Давай за мной!

Пинт последовал за ним, опасаясь случайного выстрела. До сегодняшнего дня у него не было близких отношений с оружием, даже в армии стрелял всего два раза. Он положил ружье на теплый капот, залез сам и только потом снова взял ружье в руки.

— Иди сюда, — скомандовал Шериф. — Не бойся, крыша не погнется.

Через несколько мгновений Пинт оказался рядом с ним.

— Док, — зашептал ему на ухо Баженов, — я сейчас попытаюсь туда забраться. Если в окне появится чья-то рожа, стреляй, не задумываясь. Понял?

— Да.

— Давай прицелься сразу. — Пинт навел ствол на дыру в стекле. — Молодец! Если что — стреляй, не задумываясь, — повторил Шериф. — Ответственность беру на себя.

— Хорошо.

Баженов ухватился за подоконник и стал медленно подтягиваться. Сердце бешено колотилось в груди. Он понимал, что сильно рискует. Шериф не признавал ни пуль, ни дроби — только картечь. По одной простой причине: картечь не ранит, она убивает наповал. Человек с пулевым ранением может выжить, но шестнадцать свинцовых шариков диаметром 8,2 мм разрывают все на своем пути, оставляя в теле дырку размером с чайное блюдце. Если у Пинта дрогнет рука… Он старался не думать об этом заранее. А потом, скорее всего, думать будет просто нечем.

Тонкая ржавая жесть подоконника противно скрипела. Шериф уперся в стену острыми носами ковбойских сапог, но они скользили по свежей побелке, как по льду.

Шериф развернул ступни и постарался подтянуться. В одном месте стекло было разбито до самой рамы. Он быстро перехватился правой рукой и ощутил режущую боль в ладони. Но отступать было поздно. Он продолжал подтягиваться, думая, за что бы ему уцепиться левой.

Пинт снизу прошептал:

— Помочь? Я могу подставить плечо.

— Стой на месте! — со злостью прохрипел Баженов.

Он уперся в стену коленями и попробовал закинуть вверх левую ногу. Со второго раза это получилось. Резким отчаянным ударом он разбил остатки стекла и перекинул голень через раму. Теперь уже было легче. Он уже, можно считать, внутри.

Стараясь прижаться как можно теснее к подоконнику, царапая живот об острые осколки, Шериф сделал последний рывок, перевалился через раму и упал на пол.

Оказавшись на полу, он сразу вскочил на ноги, ожидая внезапного нападения. Но в комнате никого не было.

Шериф выглянул в окно:

— Давай ружье, док!

Пинт протянул ружье так, как держал его, — стволом вперед, даже не догадавшись поставить на предохранитель.

Шериф грозно выругался, схватил дуло в горсть и быстрым движением отвел в сторону от лица.

— Спасибо, что не нажал на курок! — Перед глазами стояла неприятная картина: черный зрачок ствола, уставившийся прямо в лоб суровым немигающим взглядом. «Вот так возвращают долги!» — подумал Шериф, вспомнив, КАК он встретил Пинта. — Убери пальцы!

Пинт отдернул руку так быстро, словно обжегся. Шериф перехватил ствол и подтянул ружье к себе. Затем высоко задрал ногу и каблуком выбил остатки стекла.

— Залезай, док! Вдвоем веселее!

Баженов посмотрел на правую руку: из глубокого пореза на ладони сочилась кровь. Он чертыхнулся и вытер ладонь о штаны.

Пинт ловко запрыгнул, оттолкнулся ногами от стены и перевалился через раму.

— Привет, это я!

— Не шуми! Иди за мной и, если что, сразу падай на пол!

— Понял!

Они стали медленно спускаться по лестнице.

За широкой спиной Шерифа Пинт увидел бетонный пол первого этажа. И пока больше ничего. Одна из ламп дневного света была на последнем издыхании: она ярко вспыхивала, затем гасла, набирала сил и вспыхивала снова, будто внизу кто-то снимал фотоаппаратом со вспышкой.

Лестница была крутой, Оскар ухватился за перила. Рука легко скользила по гладкому пластику и вдруг наткнулась на что-то шершавое. Пинт присмотрелся: конец веревки, завязанный двойным узлом. Поначалу Пинт не придал этому значения: какая разница, что там? На другом конце? Ведь они все равно спускаются? Значит, скоро увидят.

Шериф замедлил шаг и тяжело задышал.

— Черт, док… — вырвалось у него.

— Что такое?