Но официально задерживая Нормана Коллинза по подозрению в убийстве Доминика Барнетта, Аманда думала обо всем, что только что сказала. Если он сообщил правду насчет того, что не убивал Нила Спенсера, тогда детоубийца по-прежнему на свободе – а это значит, что еще один маленький мальчик может погибнуть в ее дежурство.

В голове опять промелькнул образ Нила Спенсера на земле пустыря прошлой ночью, и любой душевный подъем, который она ощутила бы при других обстоятельствах, испарился без следа.

Маленькая победа оказалась не слишком-то хороша.

34

За время моего отсутствия полицейских в доме заметно прибавилось. Подъехав, мы увидели две легковушки и фургон, припаркованные у въезда. На огороженной лентой подъездной дорожке работали полисмены и эксперты-криминалисты. Похоже, что основное внимание было сосредоточено на гараже, но двое патрульных стояли на тротуаре, перекрывая доступ на весь участок. Вдобавок, входная дверь дома была настежь распахнута – довольно неподобающее зрелище по возвращении домой, усиливающее впечатление беспардонности и несправедливости.

Я остановился за другими автомобилями. Машина моего отца проехала мимо и пристроилась сразу передо мной.

Не отца, напомнил я себе.

Детектива-инспектора Уиллиса.

Совсем ни к чему было признавать его как кого-то еще, так ведь? И если не считать того, как он тогда присел на корточки и посмотрел на Джейка, не имелось никаких признаков тому, что ему тоже хотелось это признавать. Такая ситуация меня более чем устраивала.

Шок уже немного притупился, но только таким образом, как сразу после первых толчков землетрясения наступает несколько мгновений тишины – перед тем, как послышатся визг и истошные вопли. Я по-прежнему хорошо помнил, что ощутил тогда в полицейском участке – вот мой отец стоит там, обернувшись на меня, признавая меня. Мысленно я сразу отпрыгнул в то далекое время, когда последний раз видел его, и сразу почувствовал себя маленьким и бессильным. Я словно целиком перенесся туда. Страх и тревога. Желание съежиться, стать как можно меньше, чтобы он меня не заметил. Но потом подступил гнев. У него, черт побери, не было никакого права разговаривать с моим сыном! А после – обида. То, что он вот так вошел в мою жизнь – да еще и в положении, дающем ему какую-то власть надо мной, – казалось столь глубоко несправедливым, что я почти не мог этого вынести.

– С тобой все хорошо, папа?

– Все нормально, дружок.

Я уставился на автомобиль передо мной. На человека на водительском сиденье.

«Это детектив-инспектор Пит Уиллис, – напомнил я себе, – и он ровным счетом ничего для тебя не значит».

«Вообще ничего».

Ну да, если только я сам ему не позволю.

– Ладно, – произнес я. – Давай-ка побыстрей со всем этим развяжемся.

Он встретил нас возле ограждения, показал свое удостоверение стоящим там патрульным, а потом без единого слова провел нас в дом. Обида нахлынула вновь. Мне, блин, оказывается, нужно его разрешение, чтобы попасть в свой собственный дом! Показалось унижением входить вслед за ним внутрь, словно маленькому мальчику, который должен делать то, что велят взрослые. И все это ощущалось гораздо хуже, поскольку сам он, похоже, был ко всему этому совершенно безразличен.

У него была папка с зажимом и авторучка.

– Мне нужно знать, что тут ваше, а что уже было здесь, когда вы сюда въехали, и до чего вы не дотрагивались.

– Все тут мое, – ответил я. – И миссис Ширинг все равно делала уборку во всех комнатах.

– Мы свяжемся с ней, не волнуйтесь.

– А я и не волнуюсь.

Мы проходили из комнаты в комнату, собирая предметы первой необходимости. Туалетные принадлежности. Одежду для Джейка и для меня. Несколько игрушек из его комнаты. Меня буквально обжигало, когда всякий раз приходилось спрашивать разрешения у своего отца, но он лишь кивал и отмечал взятое, и под конец я перестал спрашивать. Если он и обратил на это внимание, то не стал об этом упоминать. Честно говоря, он едва ли вообще смотрел на меня все это время. Интересно, думал я, о чем он может думать или что чувствовать. Но тут же постарался выбросить эту мысль из головы, поскольку это совершенно не имело значения.

Закончили мы в моем кабинете внизу.

– Мне нужен мой лэптоп… – начал было я, но Джейк меня перебил:

– А кого папа нашел в гараже? Это был Нил Спенсер?

Мой отец явно немного замешкался.

– Нет. Эти останки намного старше.

– А чьи они?

– Ну, строго между нами, я думаю, что это останки другого маленького мальчика. Того, который пропал очень давно.

– Насколько давно?

– Двадцать лет назад.

– Ого! – Джейк примолк, пытаясь уложить в голове такой внушительный отрезок времени.

– Да. И я надеюсь, что это так, поскольку с тех самых пор все так его и ищу.

Джейка его слова явно восхитили, словно это было некое достоинство, и мне это решительно не понравилось. Мне не хотелось, чтобы его вообще заинтересовал этот человек, не говоря уже о том, чтобы производить на него впечатление.

– Я уже почти сдался. – Мой отец печально улыбнулся. – Это всегда было для меня очень важно. Каждый должен в конце концов попасть домой, как думаешь?