Симон слез с велосипеда и кивнул. Он все еще не мог отдышаться и был весь в поту. Ноги подрагивали – и не только оттого, что ехать пришлось вверх по крутому подъему, но и оттого, что Симон хотел домчаться как можно быстрее. Он тоже нервничал. Ему не хотелось признаваться в этом Каро, но мальчик мечтал, чтобы все поскорее оказалось позади.

– Прости, что немного опоздал, – извинился он, отвязывая ремни. У его маунтинбайка не было багажника, и долото пришлось приторочить ремнями к раме.

– Где ты был?

– Тетя задержала, – пояснил Симон, прислонив велосипед к ограде. Сегодня вечером он должен быть хорошо заметен. – Есть хорошие новости о Мелине, – добавил он. – Майк звонил из больницы. И сказал, что она вышла из кризиса и что ей стало лучше. Позже он еще позвонит.

Каро вздохнула с облегчением:

– Это замечательно! Надеюсь, она полностью оправится.

– Я тоже на это надеюсь. – Симон достал свой мобильник. – Но Хеннинг этому вряд ли обрадуется. Если Мелина все вспомнит, он пропал.

Каро широко раскрытыми глазами посмотрела на Симона.

– А может, нам стоит подождать? Мелина все вспомнит и расскажет полиции, кто на нее напал. Хеннинга выведут на чистую воду, и нам не нужно будет подвергать себя такому риску.

– А если она не сможет вспомнить? – возразил Симон. – Я лучший пример того, как из-за сильного шока можно потерять память. А при черепно-мозговых травмах такая вероятность еще больше. К тому же у Хеннинга будет время перепрятать труп Леони. Вспомни лопату, которую он недавно купил. Уж не для вскапывания грядок, наверное.

Они взглянули вверх – на отель, который в лучах заходящего солнца напоминал фотографию из давних времен.

– Отель – идеальное укрытие. Но Хеннинг должен избавиться от Леони до того, как начнется снос. Если он захоронит ее где-нибудь в лесу, то тело уже никогда не найти. Тогда его привлекут максимум за телесные повреждения, и через пару лет он снова окажется на свободе. А я хочу, чтобы он получил срок за убийство Леони.

Каро прислонилась к ограде, будто ей было тяжело стоять.

– Ты прав. Просто я дико боюсь. Вдруг в нашем плане что-то пойдет не так?

– Все пойдет так, как надо, – заверил ее Симон, несмотря на то что сам опасался на этот счет. – Мы схватим Хеннинга, и главную роль в этом сыграешь ты. Ты наш козырь в рукаве. Тебя ему бояться нечего. Он думает, что я действую в одиночку, и это подтолкнет его к легкомыслию.

Несколько секунд они молча стояли напротив друг друга. Лес жил обычной жизнью – щебетали птицы, шумела листва. Где-то над ними каркнула ворона. Каро проследила за ней взглядом.

– Знаешь, что раньше говорили о воронах? – спросила она. И продолжила, не дожидаясь ответа: – Что они приносят дурные новости. Это посланцы смерти. Если вороны пролетают над домом, значит, в этом доме скоро кто-то умрет.

– Глупое суеверие, – попытался успокоить ее Симон. – Никто не умрет только из-за того, что над домом пролетела какая-то черноперая птичка.

Каро неотрывно смотрела на него, и по ней было видно, что девочка другого мнения. Для нее это не было суеверием. Однако она заставила себя улыбнуться.

– Знаешь что, Симон Штроде? За то короткое время, что я тебя знаю, ты изменился.

– Ты находишь?

Она кивнула:

– Ты стал мужественнее. Более уверенным в себе. Поначалу я думала, что должна заботиться о тебе, чтобы этот мир не поглотил тебя. Но теперь ты сам заботишься обо мне и защищаешь меня. Ты этого не заметил?

Симон наморщил лоб:

– Честно говоря, не заметил. Но если это и так, то дело прежде всего в тебе. С тобой я не чувствую себя в одиночестве. Это придает мне силы. Без тебя я бы давно отчаялся, честно.

Над ними снова прозвучало отрывистое карканье. На этот раз Каро обернулась и указала пальцем в направлении, откуда оно доносилось.

– Проваливай отсюда, дура! Нас двое, и ты нам ничего не сделаешь! Мы сильнее!

Симон рассмеялся. Каро тоже. Вдруг они оба посерьезнели. Они знали, что ждать им остается недолго.

– Где твой велосипед? – спросил Симон.

– Там, внизу. – Она указала на кусты, за которыми прятала велосипед, когда они были здесь в последний раз.

– Хорошо. Хеннингу его ни за что не найти, именно во внезапности наше преимущество.

В сотый раз за этот день он проверил аккумулятор своего сотового и убедился, что тот полностью заряжен. Затем прикрепил принесенную им стамеску к правому локтю и кивнул Каро с решительным видом:

– О,кей, я готов.

Пока они пролезали через дыру в ограде и шли к задней стене отеля, Симон набрал номер Рихарда Хеннинга.

80

Руки Хеннинга дрожали, когда он положил мобильник на письменный стол. Тяжело дыша, он встал и подошел к окну, выходящему в сад. Ярко-красный диск фрисби его сына лежал на лужайке.

– Кто это был, дорогой? – Барбара высунула голову из кухни.

– Из школы, – солгал он.

– В такое время? Что-то случилось?

– Проблемы с новым учеником в общежитии.

Отчасти так и было, только вот слово «проблемы» претендовало на эвфемизм года.

– Почему они всегда звонят тебе? Что, больше некому?

– У меня особый контакт с этим учеником.