Пол размышлял о том, как много замалчивалось в его семье и какой тяжестью давило на него это молчание. Невысказанное было своего рода семейной святыней. Он рассказал о шестидневном путешествии из Гамбурга в Нью-Йорк, за время которого ни мать, ни отец не произнесли ни слова.

– Сколько помню, мы торчали на палубе. Стояли у борта, смотрели на море и молча строили планы на новую жизнь. Отец, я думаю, мечтал о процветающем бизнесе, который заставил бы его забыть о долгах и банкротстве, принудивших нас к бегству из Германии. Мать – о спокойной семейной жизни, а я – о школе, в которую входил бы без дрожи в коленях, и о хорошем друге.

Пол сделал паузу, чтобы дать Кристине возможность высказаться по поводу услышанного, но она оказалась достаточно умна, чтобы промолчать.

– Но уже через неделю я понял, – продолжал Пол, – что и в новой жизни мне суждено остаться чужаком. Нью-Йорк шестидесятых заклеймил меня «наци», «маленьким гитлером». При этом, конечно, моих обидчиков мало заботило, что я Пол Лейбовиц, что мой отец еврей и сражался против немцев. Стоило мне открыть рот, акцент выдавал меня с головой. И это привело к тому, что я стал открывать его все реже и заговаривать, только когда этого настоятельно требовали обстоятельства. Но даже и в этих случаях нерешительно и крайне неохотно.

Тут он оглянулся на Кристину, испугавшись, что та его высмеет. Она кивнула, приготовившись слушать дальше. Но вместо этого Пол встал и принялся расхаживать по террасе.

Кристина вела себя безупречно: не перебивала его и ни словом не выразила ни понимания, ни сочувствия. Почему же он вдруг замолчал? Ответа на этот вопрос Пол не знал.

Когда, уже возле парома, она спросила номер его телефона, он сделал вид, что не расслышал. И не поднялся с футона, когда на следующие выходные Кристина снова появилась возле садовых ворот.

Он понимал, что оскорбляет ее, но сил на разговоры не осталось. Предыдущие выходные так вымотали Пола, что он страдал всю неделю. Кристина пару раз позвала его, постояла несколько минут, растянувшихся для Пола в вечность, и ушла. На следующее утро он обнаружил в почтовом ящике ее визитку. Через десять дней он ей позвонил.

Так прошло полгода. За счастливыми воскресеньями тянулись долгие, тоскливые будни, когда Пол мог вынести ее голос разве только по телефону и каждый раз просил ее не приезжать в ближайшие выходные, а потом шел к парому и стоял возле пирса, мучимый страхом, что она проигнорирует его просьбу.

О Джастине он ей почти не рассказывал и не стремился к физической близости. Один только раз они лежали вместе в постели, и это продолжалось всего несколько минут. Пол неподвижно смотрел в потолок. Он думал о том, что давно пора положить конец их отношениям. Должно быть, только ангельское терпение Кристины и мешало ему сделать это. Она молча сносила перепады его настроения и ни разу ни в чем не попрекнула. И ничего не требовала. Почему?

– Потому что я знаю, ты и без того отдаешь мне все, что можешь в данный момент, – был ее ответ.

– И тебе этого достаточно?

– Надеюсь, что время работает на меня.

При этих словах Кристина робко улыбнулась.

Как будто доверие – это глупость.

Как будто у нас есть выбор.

VI

Спустя несколько часов после разговора с Оуэнами Пол все так же сидел на скамейке в гавани и не мог решиться спросить своего друга из полиции о судьбе американца по имени Майкл.

Пол достал мобильник. Номер Дэвида Чжана наверняка забит в память, нужно только добраться до него через все эти приложения, дополнения, настройки, программы и функции. Не с первого раза Пол попал на нужную кнопку. Наконец в трубке раздались гудки.

– Алло!

Полу становилось легче, стоило только услышать низкий, прокуренный голос Дэвида.

– Это я. Не помешал?

– Ты? Ты не можешь помешать и сам знаешь об этом.

– Где ты? – спросил Пол. – У тебя есть на меня время?

– Сижу напротив полицейского управления с миской отвратительной китайской лапши. Тяжкое испытание.

– Ты один?

– Что за вопрос? Ты когда-нибудь видел, чтобы китаец обедал в одиночестве? Нет, вокруг меня…

– Ты с коллегами, я имел в виду?

– Нет.

В нескольких предложениях Пол рассказал Чжану о своей встрече с Оуэнами. Закончив, он с нетерпением ожидал реакции Дэвида, но слышал только уличный шум и незнакомые мужские голоса на заднем плане. Кто-то двигал стульями, кто-то чертыхался.

– Алло, Дэвид, ты еще здесь?

– Разумеется. Я только расплатился и подыскал тихое местечко, чтобы нам с тобой спокойно поговорить. Как ты смотришь на то, чтобы навестить меня?

– Как прикажешь тебя понимать? – не поверил своим ушам Пол.

– Буквально.

– С удовольствием, конечно… когда-нибудь. – Пол смутился, все еще неуверенный, что понял Дэвида правильно.

– Ты так давно у меня не был, с тех пор многое изменилось.

– Да, но ты знаешь, как неохотно я покидаю Ламму.

– Может быть, сегодня вечером? – неожиданно предложил Дэвид.

Сегодня вечером? Пол не поверил своим ушам. Что это нашло на Дэвида Чжана?

– Ты понимаешь, чего от меня требуешь? – не выдержал Пол.

– Я ничего не требую, просто приглашаю лучшего друга на ужин.