Читаем Шепот теней полностью

Миссис Оуэн прошла в гостиную и долго рассматривала китайские шкафы и цветы на столе и подоконниках. Все сверкало чистотой, как будто в доме успела поработать целая бригада филиппинских горничных. В прихожей она заметила детские резиновые сапожки.

– У вас есть дети, мистер Лейбовиц?

– Сын, – прокричал он из кухни.

– Но вы никогда о нем не рассказывали.

Она направилась к нему. Пол стоял за кухонной стойкой и чистил корень имбиря. В ответ на замечание миссис Оуэн он лишь равнодушно повел плечами.

– Как его зовут?

– Джастин.

– Необычное имя. И сколько ему лет?

Пол задумался, остановив взгляд на ее лице, как будто хотел прочитать у нее на лбу возраст своего сына.

«Вот они, мужчины, – подумалось Элизабет. – Забыл возраст собственного ребенка. Если бы не я, он вообще не вспомнил бы о его существовании. Ричард тоже никогда не мог сказать, сколько лет Майклу. Разве только приблизительно».

– Одиннадцать, – ответил Пол.

– Одиннадцать? Прекрасный возраст. И где же он сейчас, в школе?

– В школе? – переспросил Пол, как будто чему-то удивляясь. – Нет, он здесь.

– Здесь, в доме? – Элизабет не слышала ни детского голоса, ни какого-либо другого звука, выдававшего, что в доме, кроме них, еще кто-то есть. – Вы имеете в виду, он наверху?

– В общем… да, – Пол глядел куда-то мимо нее, загадочно улыбаясь, ее раздражение как будто его забавляло.

– Почему же он не спускается? Вы не хотите представить его мне? – Элизабет смотрела ему в лицо, но Пол ее не слышал. – Почему вы не хотите его мне представить? – повторила она.

– Знаете… он у меня очень нерешительный, робкий… Как только в дом приходит чужой человек, он сразу прячется.

– Как жаль, – разочарованно проговорила она.

– Возможно, он спустится сам… – поспешил успокоить ее Пол. – Иногда на него находит…

Он разлил чай и протянул чашку Элизабет. Потом с наслаждением понюхал пар над своей чашкой и сделал глоток.

– Не совсем вас понимаю, но будь по-вашему, – тихо сказала она. – Собственно, я здесь, потому что завтра утром мы улетаем в Америку и мне не хотелось покидать этот город, не повидавшись с вами. Я благодарю вас за все и прошу извинить меня и моего мужа.

– За что?

– Я оскорбила вас тогда, у Тана. Я думала, вы предали меня. Мне жаль.

– Ничего страшного. Ситуация сложилась довольно щекотливая для нас обоих. На вашем месте я повел бы себя так же.

– Мы с мужем многим вам обязаны. Если бы не вы и ваш друг, мы до сих пор вели бы дела с убийцей нашего сына.

Эти слова были Полу неприятны. Он глотнул чая и посмотрел в окно через ее голову.

– А что будет с совместным предприятием? – спросил он, чтобы сменить тему.

– Этого я не знаю. Муж сделает все возможное, чтобы поскорее продать нашу долю.

Пол вернулся к готовке. На кухонной стойке стояло множество мисочек с нарезанным репчатым луком, чесноком, ростками бамбука и другими приправами, незнакомыми ей. Как видно, гостей ожидалось много.

– Еще пара вопросов – и я оставлю вас в покое. – Миссис Оуэн со стуком поставила на стол пустую чашку. – Во-первых, что стало с человеком, которого обвиняли в убийстве Майкла?

– Он снова на свободе – вот все, что мне известно.

– А китайская подруга моего сына, как там ее?..

– Аньи?

– Да, Аньи. Ее тоже арестовали?

– Не знаю. А почему ее должны были арестовать?

– За сообщничество, конечно. Муж говорит, что только от нее Тан и мог узнать о переговорах, которые Майкл вел за его спиной. Она была с Майклом в Шанхае и Пекине. И она знала о Ван Мине.

– Так говорит ваш муж?

– Да, а почему вас это удивляет? Он совершенно убежден, что без этой Аньи здесь не обошлось. Кто еще мог выдать Майкла Тану?

– Этого я вам сказать не могу, – чуть слышно пробормотал Пол.

Он снова стал серьезным, каким она знала его раньше. Элизабет чувствовала, что он ускользает от нее, как угорь.

– У вас на этот счет свои подозрения?

Пол затряс головой, но Элизабет поняла: он что-то скрывает.

– Откуда мне знать, кто еще был посвящен в планы вашего сына?

– Мы тоже не слишком об этом информированы. Только она, насколько нам известно. Не считая, конечно, Ричарда.

Пол отвернулся и потер ладонями глаза. Должно быть, их щипало от лука.

– Что с вами, господин Лейбовиц? – не выдержала Элизабет. – Еще несколько дней тому назад вы объявили мне, что мой сын мертв. В чем же после этого вы так боитесь мне признаться?

Он все еще стоял спиной к ней, закрыв ладонями лицо.

– Вы понимаете, почему меня это так интересует, – продолжала она. – Если бы Тан узнал обо всем только после подписания договоров, Майкл до сих пор был бы жив.

– Вы не должны об этом думать! – Он резко повернулся к ней.

– Но почему?

– Потому что это ничего не изменит. Потому что никакое «если» не вернет вам вашего Майкла.

– Это я понимаю. – Элизабет как будто обескуражила его вспышка. – И тем не менее я хочу знать, кто его предал.

– Разве вам не достаточно, что мы нашли его убийцу? Правда имеет свою цену, миссис Оуэн, подчас высокую. Не каждому под силу ее заплатить.

– Вы плачете? Что с вами, мистер Лейбовиц?

– Это лук, миссис Оуэн, чертов лук…