Читаем Шелкопряд полностью

– Это понятно, но я не могу… знаете, просто в голове не укладывается, – сказал Уолдегрейв. – Невероятная, жуткая история.

– Вот именно, – поддакнул Страйк. – Я тут подумал, что нам с вами надо бы встретиться – у меня есть пара вопросов. Буду рад, – он покосился на Робин, – если вы разрешите мне зайти к вам домой… после работы… в любое удобное для вас время.

Уолдегрейв ответил не сразу.

– Естественно, я сделаю все, чтобы помочь Леоноре, только не понимаю, что вы надеетесь от меня узнать?

– Меня интересует «Бомбикс Мори», – сказал Страйк. – Мистер Куайн вывел в этом романе множество своих знакомых в очень нелестном свете.

– Да уж, – подтвердил Уолдегрейв. – Так оно и есть.

Страйк не хотел спрашивать напрямую, пришлось ли Уолдегрейву отвечать на вопросы полицейских и объяснять, как ему видится содержимое пропитанного кровью мешка и что символизирует утопленная карлица.

– Хорошо, – решился Уолдегрейв, – давайте встретимся. Только на этой неделе у меня все расписано. Вам удобно… сейчас посмотрю… в понедельник, во время обеденного перерыва?

– Конечно, – сказал Страйк, уныло прикидывая в уме сумму счета; куда предпочтительнее было бы встретиться в доме Уолдегрейва. – Где?

– Поближе к издательству – во второй половине дня у меня еще будет много дел. Вас устроит «Симпсонс-на-Стрэнде»?

Страйка удивил такой выбор, но делать было нечего; он переглянулся с Робин.

– Тогда в час? Я поручу своему секретарю заказать столик. До встречи.

– Он согласился прийти? – уточнила Робин, как только Страйк отсоединился.

– Угу, – ответил Страйк. – Даже подозрительно.

Робин усмехнулась и покачала головой:

– Судя по тому, что я услышала, он не жаждет этой встречи. Тебе не кажется, что его согласие – признак чистой совести?

– Нет, не кажется, – сказал Страйк. – Я же тебе говорил: вокруг нашего брата крутятся самые разные люди, чтобы разнюхать, как продвигается расследование. И при этом у них прямо зуд: снова и снова объясняться. Оставлю тебя на минуту… подожди… я тебе еще кое-что расскажу…

Пока Страйк шел к дверям, опираясь на новую трость, Робин тянула томатный сок.

За окном опять разыгралась метель, но вскоре немного утихла.

Подняв глаза на черно-белые фотографии, Робин даже вздрогнула: она узнала отца Страйка, Джонни Рокби. Сходство между отцом и сыном ограничивалось высоким ростом; для установления отцовства потребовался анализ ДНК. В Википедии Страйк числился в списке потомства рок-идола. Робин со слов босса знала, что тот за всю жизнь встречался с отцом дважды. Задержав взгляд на узких до неприличия кожаных брюках, она приказала себе переключиться на снегопад за окном, чтобы Страйк не застукал ее за разглядыванием ширинки его отца.

Как раз когда Страйк вернулся за стол, им подали горячее.

– У Леоноры сейчас делают обыск, – сообщил он, берясь за вилку и нож.

– Зачем? – Робин застыла с вилкой в руке.

– А сама-то как думаешь? Ищут окровавленную одежду. Проверяют, нет ли в саду свежих ям, где закопаны внутренности ее мужа. Я нашел для нее адвоката. В данный момент полицейским нечего ей предъявить, но они не отстанут.

– Ты даже не допускаешь, что это ее рук дело?

– Не допускаю.

Страйк подчистил тарелку и лишь потом заговорил:

– С кем мне нужно побеседовать, так это с Фэнкортом. Хочу выяснить, почему его потянуло в «Роупер Чард», если в этом издательстве печатался ненавистный ему Куайн. Ясно же, что там им было бы не разминуться.

– По-твоему, Фэнкорт прикончил Куайна, чтобы не встречаться с ним на издательских тусовках?

– Мысль интересная, – саркастически усмехнулся Страйк.

Осушив свой стакан, он опять взялся за мобильный, набрал номер городской справочной службы, и вскоре его соединили с «Литературным агентством Элизабет Тассел».

На звонок ответил помощник, Раф. Когда Страйк назвался, в голосе юноши зазвучал страх, смешанный с восторгом.

– Ой, даже не знаю… Сейчас выясню… А пока переведу вас в режим ожидания…

Но он, как оказалось, был не в ладах с техникой: после громкого щелчка линия осталась открытой. Страйк услышал, как Раф где-то поодаль сообщает начальнице, кто ей звонит, а та отвечает с раздражением, на повышенных тонах:

– Какого черта ему опять приспичило?

– Он не сказал.

На том конце застучали тяжелые шаги; чья-то рука схватила со стола трубку.

– Алло!

– Элизабет, – ласково произнес детектив, – это я, Корморан Страйк.

– Да, Раф мне сказал. В чем дело?

– Просто хотел попросить вас о встрече. Я по-прежнему работаю на Леонору Куайн. Она убеждена, что полицейские подозревают ее в убийстве мужа.

– А от меня что вам нужно? Я понятия не имею, кого она там убила, а кого нет.

Стайк представил себе перекошенные от ужаса физиономии Рафа и Салли, слушающих этот разговор в душной, обшарпанной приемной.

– У меня появилась еще пара вопросов насчет Куайна.

– Господи, сколько можно? – с досадой бросила Элизабет. – Ну ладно, постараюсь выкроить время завтра в обед, если вас это устроит. Или уже после…

– Нет-нет, завтра – отлично, – сказал Страйк. – Причем совсем не обязательно в обед, я бы мог…

– Мне удобно в обед.

– Отлично, – тут же согласился Страйк.