— Никаких проблем, — ответила она.

Когда двигатели переключились на вертикальную осевую нагрузку, гудение репульсаров сменилось унылым свистом. Через три минуты они были внизу.

Бурильное оборудование Хафнера, хотя и громоздкое, было не очень тяжелым, так что через четверть часа оно было выгружено и оттащено за радиус действия репульсаров.

— Ну так как, теперь у вас все будет в порядке? — спросила Кармен, когда он положил в общую кучу последнюю связку труб.

— Все будет просто отлично, — заверил он ее. — Неужели я похож на человека, впервые оказавшегося в экспедиционных условиях? Я знаю, что делаю.

— Прекрасно. Значит, в двадцать ноль-ноль я вернусь забрать вас. Пока.

К тому времени, когда она вернулась, было почти девять часов, но это опоздание не имело для Хафнера никакого значения. Пробы были отобраны, и ему не оставалось делать ничего другого, как сидеть и размышлять, а размышлять он мог где угодно.

— Дело труба, — сказал он Кармен, когда флайер взлетел. — Полдюжины проб, и ни в одной из них нет и следа металлов.

— Значит, в магме Астры металлы тоже отсутствуют? — спросила она.

— Не знаю. Может быть, мои пробы нетипичны. Породы явно подвергались тепловому воздействию, но совсем не похожи на оплавленные. Нет, ничего я не понял. Скажите, а мы не могли бы немного покружить перед тем, как возвращаться домой? Раз уж мы здесь, хотелось бы подыскать еще одно местечко.

Она согласилась. Флайер слегка накренился.

— Боюсь, раньше чем через месяц вам не удастся побывать в этих краях. Сегодняшний маневр повторить будет трудно.

Он заворчал:

— Если в пробах обнаружится что-то стоящее, работа займет больше месяца.

Некоторое время он молча разглядывал местность. Впереди в тусклом солнечном свете поблескивали голубоватые воды Мертвого моря, в нескольких километрах к западу от него он снова увидел обломки флайера. По правую сторону на фоне пестрого неба красовался профиль вулкана Олимп. Хафнер заметил, что южный склон несложен для восхождения — это надо запомнить. Флайер продолжал медленно разворачиваться, и Мертвое море стало исчезать из поля зрения ученого. Хафнер в последний раз взглянул на него и нахмурился.

— Кармен, возьмите-ка чуть восточнее, ладно? Я заметил в море любопытную вещь.

— Что же? — спросила Кармен, сделав левый поворот.

— Еще минута — и узнаем.

Мертвое море снова попало в поле их зрения.

— Посмотрите вниз, вот сюда, — сказал он ей. — Северо-западный берег. Видите?

— Вы имеете в виду вон то белое пятно? Очень похоже на минеральные отложения — такие же, как рядом с колонией.

— Верно. Как и его тезка, наше Мертвое море не имеет стока, так что минералы не вымываются. Вода испаряется, и они откладываются вдоль береговой линии. Но почему только на северо-западной стороне?

— Но почему же тогда… в Косолапой бухте есть отложения? — возразила она.

Его энтузиазм стал таять.

— По-видимому, в том месте материк имеет более пологие края и отложения лучше видны, — сказал он. — Ладно, ваша взяла. Давайте возвращаться. Для одного дня хватит впечатлений. — «А дома перекушу и сразу в постель, — решил он. — Образцы подождут и до завтра — в виде исключения».

Однако через час Хафнер был еще в лаборатории. До сандвичей он дотронулся только тогда, когда все образцы добытых пород были добросовестно разложены по местам.

Как он и предвидел, результаты анализов оказались плачевными: ни в одной из проб, взятых из разных скважин, не было никаких металлов — вообще никаких.

ГЛАВА 8

— …отличает произвольное скопление отдельных личностей от полноценного общества? Да, взаимное уважение и тесное сотрудничество. Так вот, до тех пор пока военное начальство не проникнется чувством ответственности за людей, ни о каком взаимном уважении и сотрудничестве не может быть и речи. — Голос Переса замолк в ожидании, пока стихнут аплодисменты, которыми наградили его речь четыре члена совета, тоже мексиканцы.

С недовольной гримасой Мередит нажал на кнопку видеоплейера, и как раз в тот момент, когда Перес вновь заговорил, экран потух.

— Натуральный демагог, — заметил полковник.

Кармен сидела напротив него с таким видом, как будто это она только что произнесла речь.

— А что я могу? — сказала она Мередиту. — Его выбрали по всем правилам, и он нашел опору в лице депутатов-мексиканцев.

Заговорил сидящий рядом с Кармен майор Браун:

— Мне кажется, полковник, что все эти слова — только маскировка: на самом деле он делает все для того, чтобы совет обвинили в подстрекательстве к бунту. Удобный повод для высылки на Землю.

— Сомневаюсь. — Мередит покачал головой. — Мне уже давно стало ясно, что его намеренно закинули сюда, чтобы не пухла голова у властей Аризоны.

— Черт побери! — взревел майор Браун. — Что у нас тут — Дикий Запад, что ли?

— До этого пока не дошло. Но кое-кто определенно стремится именно к этому. Вы разве не заметили, какую странную смесь представляют собой колонисты? С одной стороны, ученые высокой квалификации, а с другой — люмпенский сброд из латиноамериканцев.

— Месяц назад вы не придавали этому такого большого значения, — спокойно вмешалась Кармен.

Мередит посмотрел на нее.