— Может быть, стоит позвать твоего камердинера Холкомба, чтобы тот помог приподнять тебя?

— Я не инвалид, Кэтрин. У меня всего лишь слегка порезана рука, и, если ты немного поможешь мне, я сам разденусь.

Наклонившись, Кэтрин развязала ранее наложенный ею жгут, затем, подведя руку под спину Люсьена, приподняла его и помогла снять окровавленную одежду. Рана на руке начала опять сильно кровоточить.

Кэтрин закусила нижнюю губу, стараясь успокоиться и собраться. Обычно она не испытывала особого волнения при виде крови, но не в данном случае. Это была кровь Люсьена, и мысль о том, что ему ужасно больно, была невыносимой для нее. Кэтрин с трудом сдерживала дрожь в руках. Смочив чистую тряпочку в кипяченой воде, она промыла рану, затем взяла приготовленную иголку с ниткой и присела на постель рядом с Люсьеном.

— Предупреждаю, будет очень больно, — с серьезным видом произнесла Кэтрин.

— Делай свое дело, — ответил ей Люсьен.

Кэтрин глубоко вздохнула и принялась за работу. За все время, пока она зашивала рану, Люсьен не издал ни звука, ни стона. Всякий раз, протыкая его кожу иглой, Кэтрин чувствовала, как ему больно, и внутренне сжималась, словно зашивала рану сама себе.

— Я почти закончила, — наконец произнесла она.

— Чертовски приятная вещь, — проговорил Люсьен сквозь стиснутые зубы.

Кэтрин слегка улыбнулась:

— Еще один шов, и все.

Наконец она затянула узел и отрезала нить. Затем промыла рану на груди и смазала целебной мазью, после чего приложила толченый лист чистеца к ране на руке и перевязала ее.

Закончив дело, Кэтрин широко улыбнулась и с любовью посмотрела на Люсьена. Она пыталась в последние дни подавить это чувство, но, увидев Люсьена в этот вечер, поняла, что любит его гораздо сильнее, чем думала, и ничего не могла с этим поделать.

— Ты вел себя очень мужественно, — сказала она, приглаживая его темные волосы. — Я горжусь тобой.

Встав, Кэтрин принялась стягивать с Люсьена сапоги и чулки.

Со штанами было сложнее. Мысль о том, что скрывалось под ними, напомнила об их взаимных любовных ласках и о невероятно волнующем ощущении, когда он был внутри ее.

Кэтрин облизала губы, внезапно ставшие сухими.

— Думаю, остальное доделает Холкомб, — сказала она и смущенно отвела взгляд.

— Я сейчас вызову его, — согласился Люсьен. Он протянул здоровую руку и коснулся щеки Кэтрин. — Ты выглядишь усталой. Почему бы тебе ни прилечь на некоторое время рядом со мной?

Кэтрин самой ужасно хотелось этого, но она возразила:

— Не могу. Тебе надо до конца раздеться и поспать. А утром ты расскажешь, как все это произошло. — «При этом, возможно, я наберусь храбрости расспросить тебя и о пышнотелой блондинке».

— Я буду лучше спать, если ты останешься… хотя бы ненадолго.

Кэтрин провела рукой по его волосам.

— Хорошо. Я останусь, но ненадолго.

Она прилегла, и Люсьен придвинулся к ней поближе, обняв здоровой рукой. Ей следовало бы уйти и вызвать Холкомба, но вместо этого она лежала рядом, впитывая тепло его кожи и наблюдая, как вздымается его грудь при каждом вдохе.

Она любила Люсьена, однако даже та ночь, когда они со всей страстью занимались любовью, ничуть не изменила положения вещей. Менее чем через год их брак закончится. Так будет лучше для них обоих.

При этой мысли сердце Кэтрин сжалось. Она надеялась только, что, когда наступит это время, ей хватит сил расстаться с Люсьеном.

Глава 15

Приближались рождественские праздники. Накануне приема у герцога Карлайла состояние здоровья Люсьена несколько улучшилось, правда, синяк под глазом был еще заметен, нижняя губа припухла, а рука висела на перевязи.

Немного успокоившись, Кэтрин расспросила Люсьена о случившемся, и он рассказал, что, выйдя из таверны, направился к конюшне и по дороге на него напали разбойники.

— Полагаю, их интересовал мой кошелек. Многие в деревне знают, что я маркиз Личфилд, и нападавшие, вероятно, решили, что при мне должна быть значительная сумма денег.

Сидя рядом с Люсьеном на постели, Кэтрин умело обрабатывала его раны. На нем не было ночной рубашки, и простыня спустилась вниз до бедер. Широкую мускулистую грудь покрывали вьющиеся темные волосы, и каждый раз, глядя на Люсьена, Кэтрин чувствовала прилив теплых чувств к нему.

— А женщина, которая доставила тебя домой… — сказала она, старательно пряча глаза. — Кажется, она очень беспокоилась о тебе.

— В самом деле? — удивился Люсьен.

— Ты часто ходишь в таверну. Полагаю, ты знаешь ее достаточно хорошо.

Люсьен вскинул бровь:

— Что ты имеешь в виду?

— Конечно, это не мое дело. Просто я подумала… я хотела сказать, она очень беспокоилась… ну я и решила… — запинаясь и краснея, проговорила Кэтрин.

Люсьен хитро улыбнулся:

— Если ты хочешь знать, спал ли я с этой девицей, то я отвечу — нет.

Кэтрин отвернулась, еще больше смутившись и не желая показать, что ответ чрезвычайно обрадовал ее.

— Как я уже сказала, это не мое дело. Мы заключили соглашение и…

— Соглашение? — Люсьен пристально посмотрел на Кэтрин.