Читаем Шелест. Экспедитор полностью

Ладно. С этим я ещё разберусь, а сейчас не мешало бы привести пленника в чувство. И у меня имелась такая возможность, хотя у первого ранга «Лекарь» и так себе, это если мягко сказать. Ну там остановить кровотечение ссадины или самую малость притупить боль. Слишком уж незначительный заряд в один люм.

Я обождал целых семь секунд, пока плетение вберёт в себя из вместилища всего лишь один люм. Причём это ещё хороший результат, потому что не поработай поток Силы над моими каналами, и ждать пришлось бы все десять. И это при том, что среднестатистический одарённый первого ранга черпает силу из вместилища со средней скоростью один люм в секунду, а по мере роста дара это время сокращается, правда, и объём заряда, необходимого для плетений, также растёт.

И такой момент. Эффективность одного люма «Лекаря», затраченного перворанговым одарённым, никак не равна плетению с тем же зарядом у высокорангового. Так что с третьего раза мне едва удалось обезболить рану, о том же, чтобы остановить кровотечение, не могло быть и речи. С этим предстояло справляться давящей повязке, наложенной Дымком.

Зато вместо плещущейся в глазах всепоглощающей боли во взгляде раненого появилась осмысленность. Вполне достаточно для того, чтобы причинить ему новую боль, которая наложится на старые дрожжи. Может, получится управиться быстрее? А то ведь мне не очень-то нравится тыкать железом пленника…

– Лошадей нашёл? – спросил я подошедшего Дымка, стоя над трупом.

– Сыскал. Дело-то нехитрое, – подтвердил молочный брат, задумчиво глядя на убитого.

– Спрашивай, – разрешил я.

– А к чему порешил-то? Ить напали на нас, мы в своём праве. И в том, что побили их, и в том, что тиранил его. В разбойную избу надо было бы свезти, а там и трофеи, взятые с них, все наши.

– Это местный помещик Белоглазов и его боевые холопы. Так-то по спискам крепостные, а на деле он их обучил воинскому делу и промышлял на большой дороге.

М-да. Прямо не знаю, радоваться мне этому или огорчаться. Ведь если бы их кто-то нанял, то у меня появился бы ещё один шанс выйти на заказчика. А если сами по себе подались на большую дорогу, тогда получается всего лишь случайность, и нам с Дымком удалось ликвидировать разбойную ватагу. Ну или барчука, не чурающегося разбоя. Не суть важно.

– И что с того? Тать он и есть тать. Поди, в разбойной избе не дураки сидят.

– А ты знаешь, кем был покойник? Может, он всеми уважаемый дворянин, а я ему, как курёнку, шею свернул. Он тут свой, я чужой.

– У тебя, чай, в княжестве заступница есть, боярыня Тульева.

– Здесь земли не Елены Митрофановны. Но даже если всё разрешится в мою пользу, возможные проблемы превосходят прибыль с трофеев.

Ну не объяснять же молочному брату, что если я желаю избежать почётного звания гвардейца славного Измайловского полка, мне нужно срочно поднять свой потенциал хотя бы до пятого ранга. Это позволит покинуть ряды поскрёбышей и оказаться в числе бесталанных, как моя сестра.

А для этого мне нужно поторапливаться, так как на счету каждый день. С карманом Силы у постоялого двора мне просто повезло. Но повезёт ли так же в других местах, бог весть. А если и найду карман, не окажется ли так, что он уже разряжен или вот-вот разрядится при ближайшем полнолунии.

Вот и выходит, что условная тысяча, очень даже большие деньги, не стоит потерянного на её приобретение времени. Просто же унести трофеи и затем их реализовать может выйти боком. А ну как привлеку ненужное внимание и вызову лишние вопросы. Вот оно мне надо? Законы и тут работают, причём нередко куда эффективней, чем в моём родном мире.