Читаем Шелепин полностью

– Я не делал никогда такого заявления.

Но Шикин объяснил, что цитирует первого секретаря ЦК республики по стенограмме. Он рассказал о том, что, беседуя со студентами, тот же председатель Верховного Совета республики Ибрагимов говорил:

– Интеллигент, который не знает азербайджанского языка или знает, но не говорит на родном языке, является отщепенцем, подлецом, предателем.

– И его слова были встречены бурными аплодисментами, – заключил Шикин.

Хрущев повернулся к первому секретарю ЦК республики:

– Это было, товарищ Мустафаев?

– Было, Никита Сергеевич, – виновато подтвердил Мустафаев и поспешил его успокоить: – Ибрагимова осудили, сняли со всех постов.

Руководитель республики лукавил.

В январе 1958 года писателя Ибрагимова освободили от высокой должности «по его просьбе и в целях создания условий для литературной творческой работы».

– Мы не только будем снимать таких коммунистов, – угрожающе сказал Хрущев, – но поставим вопрос перед партийной организацией, чтобы таких людей выгоняли в шею не только из руководства, но и из партии. Это не ленинец, не коммунист, это националист, враг, залезший в руководство.

– Он уже не работает, – заступился за писателя первый секретарь ЦК компартии Азербайджана.

– Товарищ Мустафаев, вы не такой наивный человек, чтобы не понимать разницы, – резко ответил Хрущев. – Вы сами сомнительный человек, вы с партийным билетом, но не коммунист.

(Угрозы первого секретаря ЦК КПСС не подействовали. Более того, Мирза Ибрагимов стал народным писателем Азербайджана и депутатом Верховного Совета СССР.)

Шикин продолжал: на республиканском совещании по вопросам культуры выступил известный композитор Кара Караев на русском языке, и ему за это досталось. Весной 1959 года в Москве проходила декада литературы и искусства Азербайджана. Главный режиссер театра оперы и балета сказал танцору Баташову, народному артисту республики, лауреату Сталинской премии, что танцевать он не будет, потому что это смотр национального искусства и в афишах не должно быть много русских фамилий. Когда Баташов запротестовал, главный дирижер ответил, что он вообще должен быть благодарен, что работает в бакинском театре. В республике все собрания проводятся только на азербайджанском языке. Перевод на русский не делается. В истории Азербайджана выдвигаются на первый план азербайджанцы, армяне и русские отодвигаются, даже такие известные фигуры, как Степан Шаумян, кадры в Баку тоже подбираются по национальному признаку.

2 июля президиум ЦК поручил азербайджанскому руководству «обсудить на бюро и на пленуме ЦК вскрытые проверкой недостатки в состоянии дел в республике и в работе парторганизации и разработать практические мероприятия по их исправлению».

6 июля в Баку на пленуме ЦК компартии Азербайджана Мустафаева «как не справившегося с работой» освободили от должности и вывели из бюро ЦК. На пленуме присутствовал секретарь ЦК КПСС Нуритдин Акрамович Мухитдинов, бывший руководитель Узбекистана. Хрущев забрал его в Москву, чтобы в составе руководства был представитель национальных республик. Его и посылал в южные республики с неприятными миссиями.

Первым секретарем ЦК компартии Азербайджана избрали Вели Юсуфовича Ахундова, врача по образованию. Второго секретаря ЦК республики Дмитрия Николаевича Яковлева убрал из Баку сам Семичастный, не предполагая, что очищает кресло для себя. Яковлева отправили на пенсию, хотя ему было всего пятьдесят три года. В Баку образовалась важная вакансия.

Когда Семичастный находился во главе партийной делегации в Венгрии, в Москву поступила просьба ЦК компартии Азербайджана назначить вторым секретарем Семичастного. Это было невиданное дело. Вторых секретарей всегда назначала Москва. Ни один первый секретарь национальной республики не смел просить себе кого-то на роль второго секретаря, чтобы в Москве не подумали, что он подбирает удобного человека. И уж тем более не могла республика просить прислать в Баку заведующего ключевым отделом ЦК.

Самое поразительное состояло в том, что просьбу Вели Ахундова поспешно удовлетворили. Причем с Семичастным заранее даже не поговорили, хотя согласие назначаемого требовалось при оформлении решения президиума или секретариата ЦК. Для Семичастного это было неприятное понижение. Владимир Ефимович сильно переживал.

3 августа утром его принял Хрущев, сказал несколько напутственных слов и пожелал успеха.

Почему же Хрущев неожиданно переменился к своему выдвиженцу и расстался с руководителем важнейшего отдела в ЦК партии? Семичастный оказался вовлеченным в сложную интригу вокруг второго секретаря ЦК Кириченко.

Алексей Илларионович Кириченко начинал ремонтником на железной дороге. В 1936 году окончил Азово-Черноморский институт инженеров-механиков социалистического земледелия. В 1938-м его взяли в аппарат ЦК компартии Украины. Он понравился Хрущеву и за три года сделал фантастическую карьеру: в 1941-м его уже избрали секретарем республиканского ЦК. После войны он руководил Одесской областью, с 1949-го был вторым секретарем ЦК Украины.