Читаем Шейх-Санан полностью

Джавид Гусейн

Шейх-Санан

Гусейн Джавид

Шейх-Санан

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Шейх-Кабир - седовласый почтенный богослов, известный своей добродетелью и ученостью, знаток религиозных доктрин. Шейх-Абузар - его приближенный и домоправитель. 3ахра - дочь Шейх-Кабира. Азра - подруга Захры, дочь Шейх-Абузара. Шейх-Санан - ученик Шейх-Кабира, тридцати лет.

Шейх-Хади Шейх-Садра Абулула товарищи Шейх-Санана.

Шейх-Марван - ученик Шейх-Кабира, одноглазый, среднего возраста. Шейх-Наим - товарищ Шейх-Марвана.

Шейх-Абуллахья Шейх-Джафар старцы-богословы, аскеты, у Абуллахьи непомерно длинная борода.

Огуз Оздемир молодые парии, азербайджанцы.

Дервиш - старец почтенного вида. Хумар (Тамара) - необычайно красивая и скромная грузинская девушка. Нина - подруга Хумар.

Антон Симон щеголевые молодые грузины.

Платон - отец Хумар. Серго - слуга Платона. Священник - громкоголосый здоровяк.

Двое слепых арабов, погонщик верблюдов, Шейхи и Мюриды, Ангелы.

Грузинские парни, девушки и дети. Шейхи и их приверженцы в арабской одежде, грузины - в старинной грузинской одежде, священник - в шелковой рясе.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Приемная для богословов в Благословенной Медине, в доме Шейх-Кабира. Две двери, три-четыре окна. Одна из дверей ведет в личные покои шейха. Два окна выходят в красивый финиковый сад. Поднимается занавес, и в углу комнаты виден Шейх-Абузар. Он сотворил предвечерний намаз, но руки и чело еще подняты к небу.

3ахра (вместе с Азрой выходит из женских покоев) О шейх! Азра О шейх! Шейх-Абузар (молитвенно ) Нет бога кроме бога, Он милостив, он милосерд премного! 3ахра (подходя) Шейх-Абузар! Шейх-Абузар (обернувшись) Что, дочь моя? 3ахра Вестей

Не слышно ли каких о Шейх-Санане? Шейх-Абузар Я заходил к нему... 3ахра Скажи скорей,

Сколь велико его недомоганье? Шейх-Абузар Соседи говорят, что по ночам,

Как прежде, сон нейдет к его очам,

Что поутру уходит он в пустыню

И вовсе не общается с людьми. Он болен. Он почти безумен ныне. Он потерял рассудок от любви. Медина поражается, судачит, Гадает, шепчет, что все это значит. 3ахра Прошу тебя, людской молве не верь,

Сходи еще, узнай, как он теперь. Шейх-Абузар Ну что ж, схожу... (Поднимается с ковра и выходит, пристально глядя на Захру)

Все это не случайно:

Я вижу, что и ты болеешь тайно... Азра Захра, твоя тревога бьет в глаза. 3ахра Я не могу сдержать ее, Азра. Азра Неужто усомнилась ты в Санане? Его гнетет твое очарованье. Поверь, для многих стала ты мечтой, Они больны твоею красотой. 3ахра Нет мочи ждать, не нахожу покоя... Ты говоришь, он болен мной? Пустое! Шесть лет, как я в томленьи и слезах, И грусть, и радость без Санана - прах. Шесть долгих лет я пленница Санана, Мой разум помрачен и сердце пьяно. Что красота моя? Красив лишь он И совершенным знаньем умудрен. Азра Санан - бедняк, безвестный, безымянный, Ваш род куда знатней семьи Санана. А твой отец? Его узнал весь мир! Велик и мудр преславный Шейх-Кабир. 3ахра Увы, мне безразличней год от года Пустая слава племени и рода. Да будь он ниже черного раба, Санан - моя любовь, моя судьба. Азра (глядя в окно)

Что ж, радуйся, вот он идет, твой милый... 3ахра (в волнении)

Кто? Кто идет? Азра (указывая рукой)

Задумчивый, унылый... 3ахра (смотрит в окно)

Санан! Он еле жив, он как во сне! Оставь покуда нас наедине, Я после расскажу тебе...

В крайнем волнении становится поближе к двери. Входит Шейх-Санан, оглядывается. При виде 3ахры меняется в лице.

Мой бедный, Ну что с тобой? Болезненный и бледный, Ты, как слепой, бредешь при свете дня. Чем болен ты? Шейх-Санан Не спрашивай меня. 3ахра Но почему? Скажи мне, что случилось? Шейх-Санан Молю, не надо. Окажи мне милость. 3ахра Пусть будет так. Пусть тайна. Но зачем. Ты так печален, холоден и нем? Ты плачешь? Боже, в чем я виновата? Шейх-Санан Уйди. Прости. Потом поймешь сама ты. 3ахра Какой же рок постиг любовь мою? Ты знаешь ли, как я тебя люблю? Шесть лет я плачу, глаз не осушая, И что ж! Выходит, я тебе чужая И избегаешь ты моей любви?.. Хоть жалость, милосердье прояви! О, где твои былые обещанья? Где верность слову? Мрачное прощанье Ловлю в твоих потупленных очах: Огонь в них отгорел, потух, зачах. Нет больше сил терпеть такую муку. О, сжалься! Я не вынесу разлуку. Шейх-Санан Разлуку?! Разлучиться нам с тобой?

Возможно ли? Ты мне дана судьбой! Краса моя, чем я любовь измерю? 3ахра (обнимая его)

О, знала я, что не напрасно верю!

В эту минуту на сцене гаснет свет, в углу поднимается второй занавес. Несколько выше сценической площадки- романтический райский пейзаж. Златокрылые ангелы смеются, прогуливаясь рука об руку, плечо к плечу. Среди них - в ангельском одеянии -Хумар.

X у м а р Шейх! Шейх-Санан! Оставь ничтожный мир!

Лети сюда, ко мне! Лети в эфир... Шейх-С а н а н (Захре, растерянно)

О, ты земная, ждут меня на небе.

Лететь к другой-вот мой высокий жребий. 3 а х р а К другой? К кому же? Нет здесь никого...

Что за виденье мучает его?! Шейх-Санан Виденье? Нет! Вот ангел златокрылый... 3ахра Где? Шейх-Санан Там! Ты можешь слышать голос милый.

(Захра в изумлении) Xумар Лети сюда, не мешкай, добрый друг,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература