Читаем Шейх Мансур полностью

«Владелец Костековской деревни Хамза Алишев, старик 80 лет, слепой, имевший чин капитана, оставался в верности России неколебим, — писал генерал Потемкин светлейшему князю Потемкину. — Андреевский владелец Темир, старик благонамеренный, также не колебался в верности. Дети его (Кази, Девлетгирей и внук Солтанмамут), которые всегда показывали усердие к службе Ее Императорскому Величеству, были извещателями о намерениях Мансура. Другие два андреевских владетеля — старик Муртазали и Девлетгирей Баматов, также оказывали свою верность императорскому престолу. Что касается до Девлет-Гирея Баматова, прошу покорно Вашу Светлость оказать ему особое отличие, так как он никогда не покушался на бунт, и, ведая сие, ших Мансур искал всемерно случая его повесить».

Отношение к Мансуру раскалывало пополам не только горские общества, но и отдельные семьи. Например, сын андреевского владетеля Муртазали Чапалов был главным пособником и любимцем шейха Мансура. Из других аксаевских владетелей, кроме Айдара, который хотя бы внешне показывал верность царским властям, все остальные вместе с их подвластными крестьянами участвовали при нападении на крепость Кизляр. В отряде Мансура кроме жителей большинства чеченских аулов были также лезгины, тавлинцы и часть тарковцев, подвластных шамхалу. Сам же владетель Тарковский не принимал участия в нападении на Кизляр и держался в стороне от Мансура. Такой же позиции придерживались другие дагестанские правители — аварский Умма-хан, кайтагский Амир-Хамза, табасаранский Сухраб-Бек.

В то время как Мансур со своим отрядом искал возможность прорваться через Терек и устремиться на Кизляр, визирь Тарковского шамхала Лаварслан, часто выезжавший по велению своего господина к царским властям, прибыл к генералу Потемкину с письмом, в котором шамхал поздравлял командующего с прибытием на линию. Обратный отъезд Лаварслана совпал с походом отряда Мансура на Кизляр. Отправляя визиря обратно, Потемкин передал с ним послание, в котором упрекал шамхала за то, что в числе бунтовщиков были и его подвластные. «Я уверен, — писал генерал-поручик, — что тарковцы были в отряде Мансура без позволения своего владетеля, а потому прошу, чтобы Вы не допускали впредь своих подвластных к бунтовщикам. Отступление Мансура, которое последовало почти перед глазами визиря Лаварслана, будет сильным поводом удержать Ваши народы».

Князь Малой Кабарды Дол, который вместе со своими узденями и подвластными давно перешел на сторону Мансура, принимал самое активное участие в нападении горцев на Кизляр и все время неотлучно находился при имаме. В рапорте от 29 ноября 1785 года на имя светлейшего князя Потемкина генерал-поручик Потемкин сообщал о владетелях Большой и Малой Кабарды, которые были либо прямыми соучастниками Мансура при нападении на Кизляр, либо сочувствовали ему, сохраняя нейтральное положение. Генерал отмечал, что из всех кабардинских князей «непоколебимо в верности к России» пребывали только Девлетгирей Касаев и его брат Бекмурза.

Владетель Исмаил Темрюков, племянник Мисоста Баматова, указывал далее Потемкин, «был в продолжение бунта одним из главнейших плутов, а Кайсын Джанхотов был послушником главного бунтовщика шиха и неоднократно ездил к нему на советы». Владетель Тепсаруко из Малой Кабарды все время осады Кизляра восставшими «постоянно пребывал спокойным». Даже в то время, когда «бунтовщик ших» приближался с отрядом к Тереку у Татартупа, он запрещал своим подвластным присоединяться к восставшим. Остальные владетели Малой Кабарды, Кайтука и Келемет, «хотя и имели наклонность к Мансуру внутренне, однако не давали проявляться ей наружно». Владелец Большой Кабарды капитан Шабазгирей Куденетов, человек по своему характеру двоедушный, старался угождать обеим сторонам. Из числа известных узденей более всех свою верность российской стороне оказал Девлетука Танбиев, который, по мнению генерала Потемкина, заслуживает отличия. Говоря о тех средствах, благодаря которым более всего можно было привлечь к себе кабардинских владетелей, генерал Потемкин прямо указывал, что «все они генерально весьма жадны к деньгам».

Во время нападения горцев на Кизляр «взбунтовались кочующие близ оного ногайские татары», которые «подавали помощь горцам в отгоне у кизлярских обывателей табунов и причинении им еще другого вреда». Кроме того, восставшие переправили ногайцев на левый берег реки Бекетея, «убили бывших при них Терского войска солдат, сожгли деревню господина надворного советника Тарумова». Подоспевший отряд казаков во главе с полковником Савельевым успел занять переправы через Терек. В завязавшейся перестрелке горцы понесли потери: были взяты в плен семь человек тарковцев и три человека аксаевцев. Тарковцы на допросе показали, что они ушли к Мансуру тайно, «не с позволения своего шамхала». Аксаевцы объясняли свое присоединение к отряду Мансура тем, что шли сюда, «смотря на других, и верили алдынскому имаму».