Читаем Шейх Мансур полностью

Поражение отряда полковника Пиери взволновало весь Кавказ, подняв авторитет Мансура на небывалую высоту. Чеченцы объясняли этот военный успех чудесной силой своего вождя, которому покровительствовал сам Аллах. Мансур получил высшую власть не в силу могущества и древности своего рода, не за богатство, а именно по единодушному признанию народа. Такое произошло, пожалуй, впервые в истории Чечни. Теперь шейх Мансур решал все дела, издавал и отменял законы, казнил и миловал, как признанный единоличный правитель народа. Военный успех способствовал деятельности Мансура по распространению законов шариата. Вокруг имама, всенародно признанного чудотворцем, стали собираться мощные силы, которые теперь составляли около десяти тысяч бойцов. Это были, главным образом, чеченцы и дагестанцы.

Оказавшись перед лицом такой угрозы, царское командование сочло необходимым перевести свои силы на оборонительное положение. С этой целью передовая линия войск, предназначенная для защиты от нападения с гор, была передислоцирована. Мелкие укрепленные пункты были оставлены, а войска стянуты к трем базам в Моздоке, Кизляре и Екатеринограде. Блокирование горных дорог и ущелий было снято. Силы, размещенные в Грузии, были частично отозваны на Кавказскую линию, что дало возможность Умма-хану Аварскому вторгнуться в Грузию и опустошить некоторые ее области. Позднее царское командование в целях сокращения оборонительных сооружений вынуждено было покинуть свои укрепления, защищавшие связь с Закавказьем, а также Владикавказ и Дарьяльское ущелье.

Турецкие власти в Анапе и Согуджаке, внимательно наблюдавшие за ходом событий, регулярно сообщали в Стамбул о действиях российских властей после поражения отряда Пиери. Комендант Согуджака Али-паша писал в сентябре 1785 года, что после поражения от имама Мансура царские войска укрепились в форпостах и станицах и готовятся переместить отдельные части с легких постов в более сильные укрепления. Далее он сообщал, что по всей Кубанской линии русские заняли оборонительные позиции вдоль турецкой границы, сконцентрировали свои силы и разрушили мосты. Турецкие агенты усердно распространяли слухи о том, как отрицательно сказалась на боевом духе российских войск неудача, понесенная ими у селения Алды.

В рапорте от 5 сентября 1785 года Али-паша сообщал сильно преувеличенные сведения о массовом дезертирстве из русских частей, стоящих на Кубани, о громадных трофеях, якобы захваченных восставшими при разгроме царских войск на Сунже, и о том, что добыча эта продавалась за бесценок на всем Западном Кавказе. Шейх Мансур также сообщал о победе горцев под Алдами в своих письмах, утверждая, что российские войска потерпели сокрушительное поражение по воле Аллаха, и все правоверные должны этому радоваться. В эти дни слава о Мансуре распространилась не только по всему Северному Кавказу, но и далеко за его пределы.

В рапорте князю Потемкину генерал-майор Михаил Каховский сообщал, что из посланных им в разные места конфидентов (агентов) один, возвратившийся из Анапы, доложил о том, что приезжающие из Кабарды купцы везде рассказывают, что объявившийся в Чечне шейх или святой имел сражение с царскими войсками, победил их и отнял у них пушки. Турки же этому очень обрадованы и говорят, что теперь сбывается древнее пророчество о торжестве ислама над неверными и приближается время большой победоносной войны. Другие конфиденты доносили, что жители Малой Кабарды взволновались и готовы примкнуть к Мансуру. Из различных сел и горских обществ чеченцы толпами стекались под его знамена. Это позволило имаму уже через шесть дней после сражения совершить ряд нападений на посты Кавказской линии.

Практически вся Чечня теперь подчинялась Мансуру, но он не довольствовался этим; его планы простирались гораздо дальше. Мансур стремился привлечь под свои знамена все народы Северного Кавказа, в том числе и не обращенные в ислам. Вскоре ученики Мансура, его мюриды появились среди осетин и ингушей, стараясь склонить их на свою сторону. Депеши царских агентов сообщали о присоединении к Мансуру некоторых обществ Центрального Дагестана. Эмиссары имама появляются в Кабарде — самом богатом и густонаселенном районе Северного Кавказа, имевшем важное стратегическое значение. В рапорте на имя генерал-поручика Леонтьева полковник Иван Лешкевич сообщал, что находящийся в Чечне Мансур начал через своих ближайших сообщников волновать закубанские племена, среди которых ему особенно доверились черкесы.