– Гадость, но весьма полезная, – без капли обиды сказал лекарь. – Пейте, сударь! Не хватало б ещё, чтобы вас лихоманка разбила.

– Ладно, с медициной не поспоришь, – я осушил чашку до дна и вернул эскулапу. – Надеюсь, она не загонит в гроб быстрее лихоманки.

– Это семейный рецепт, проверенный поколениями. Можете мне поверить – от моей микстуры ещё никто не умирал, – с прежним спокойствием ответил лекарь.

Он надел шляпу, раскланялся и ушёл.

Фёдор Прокопич скорее утверждающе, чем вопрошающе произнёс:

– Ну, Параська, небось весь город оббегала, свежие сплетни собирала?

– Оббегала, батюшка-воевода, оббегала. Люди грят, что опять беда в монастыре приключилась.

– Что за беда? – тут уже насторожились мы с Иваном.

– Дык мало того, что настоятеля душегубы на тот свет спровадили, так таперича ишшо и настоятель потерялся. По делам каким-то уехал, а взад не возвернулся, хоть и должон был ещё дня три назад.

Я прикусил губу. Или наш старец с нетрадиционными наклонностями взял руки в ноги, опасаясь, что история с его амурными похождениями выйдет на свет, или…

– Сдаётся мне, что он-таки завещание императора нашёл, – тихо, так, чтобы услышал один я, произнёс Иван, подтверждая мою вторую догадку.

– Что ж, если это так, мы его разыщем, – сказал я, внутренне содрогаясь.

Глава 29

Вот эта улица, вот этот дом, в котором живёт моя Барбарела. Вечерело, прохожих не было. Я, не таясь, направил стопы к гостеприимному жилищу. И почти сразу стал свидетелем неприятной сцены: дверь распахнулась, на пороге возникли двое молодцов, тащивших под мышками длинный свёрток. При этом свёрток дёргался и извивался, заставляя вспомнить знаменитую сцену похищения из «Кавказской пленницы». До меня донёсся сдавленный женский хрип… Барбарела!

Я ринулся наперерез, обнажая шпагу. Похитители в долгу не остались, ощетинившись подобно ежам. При этом они по-прежнему не выпускали свёрток, орудуя свободными руками. Возможно, это могло показаться комичным, но мне было не до смеха.

– Прочь отсюда, сухопутная крыса! – зарычал ближний похититель.

Его отвратная физиономия определённо была мне знакома, а выкрикнутая фраза помогла окончательно опознать: он из той шайки, что Карл Бирон нанял для устранения конкурентов. В тот раз я убил одного и серьёзно ранил второго. Этому же типу удалось удрать.

Уже не сомневаясь в правильности поступка, я достал пистолет, взвёл курок и разрядил оружие, целясь в рожу бандита (стрелять ниже я не мог, опасаясь, что случайно попаду в девушку).

Лёгкое пороховое облако на миг окутало меня, а когда оно развеялось, глазам представилась не самая аппетитная картина: пуля разнесла половину черепа похитителя.

– Господи Иисусе! – Его подельник, устрашившись результатом, выпустил свёрток и бросился бежать за угол. Почти сразу оттуда донеслось конское ржание. Секунда, и мимо пронеслась карета. Теперь понятно, на чём собирались везти пленницу. И мне примерно ясно куда. Вернее, к кому. Карл Бирон продолжил свои игры.

Я бережно развернул свёрток. К счастью, он смягчил падение, и спелёнатая подобно младенцу девушка оказалась целой и невредимой.

– Ах, это вы! – произнесла она и тут же забылась в обмороке.

Подхватив её, я вошёл в дом. Внутри ждал разгром и беспорядок: без боя прелестница не сдалась. Обнаружилась и ещё одна жертва нападения – оглушённая служанка. Но она пришла в себя, разве что слегка постанывала.

Шатающейся походкой, потирая ушибленные места, служанка подошла ко мне. Увидев бесчувственную хозяйку, всплеснула руками.

– Что с моей госпожой?

– Она в порядке. Лёгкий обморок. Я занесу её в спальню, а вы помогите раздеть и уложить в кровать. Потом я сбегаю за доктором.

Тут глаза моей красавицы открылись.

– Не надо звать лекаря. Ничего страшного со мной не произошло, минутная женская слабость.

– Ты уверена?

– Всё, что мне действительно необходимо: моя постель и немного покоя. —

Она прильнула к моей груди, промурлыкала, как кошка:

– Отнесите меня наверх, мой герой.

– С огромным удовольствием.

Весила она как пёрышко… как сорокакилограммовое пёрышко. Я занес её на второй этаж в спальню, аккуратно положил на кровать, за что был удостоен поцелуя.

– Сударь, позвольте! – Служанка отстранила меня и принялась хлопотать над госпожой, хотя ей самой досталось немало. Но… долг есть долг.

Меня на какое-то время попросили выйти в коридор. Я подчинился.

Несколько раз мимо пробегала служанка: то приносила тазик с нагретой водой, то стопку с ароматными полотенцами. Сквозь дверь были слышны разговоры. Из них явственно следовало, что урон, нанесённый Барбареле, из разряда несерьёзных и девушка отделалась сравнительно легко.

Дверь на первом этаже заходила ходуном. На неё обрушились тяжёлые удары: били руками, ногами и прикладами.

На шум выскочила служанка и испуганно посмотрела на меня.

– Не бойся, я разберусь, – заверил я.

Скорее всего, это один из патрулей наткнулся на труп убитого мной похитителя, но у меня не было стопроцентной уверенности: может, это сбежавший молодчик призвал подкрепление.