Читаем Щёлоков полностью

«На Западе тогда от нас многое брали. ООН проводила и проводит до сих пор международные конгрессы по предупреждению преступности. Это не специфически советская тема, как некоторые полагают. За рубежом смелее идут на многие вещи. Надо предписать человеку не появляться ближе 500 метров от района аэропорта — примут это решение, кому надо, наденут электронный браслет на ногу, невзирая на неотъемлемые права человека. У них очень активно ведется профилактическая работа в общинах — микрорайонах, селах, небольших городках. Развита виктимологическая профилактика (то есть обучение основам безопасности граждан из групп повышенного риска. — С. К.). В полицейских участках можно видеть столы, заваленные красочными буклетами, брошюрами, „виктимологическими памятками“ — как защитить ребенка, старика, обезопасить жилище, автомобиль и так далее».

Но возвращаемся на отечественную почву.

«Щёлоков, — продолжает профессор Алексеев, — внес в процесс противодействия преступности, я бы сказал, сильное гуманистическое начало. Привожу пример. В своей кандидатской диссертации я разработал памятку: „О беседе работника милиции с лицом, освобожденным из мест лишения свободы“. В ней перечислялись требования педагогического такта в обращении даже с бандитами и рецидивистами. Эти люди столько видели зла в жизни, столько раз им руки выламывали, что насилием от них ничего не добиться. Зато бывает, что человеческое отношение, гуманный подход способны зажечь свет в их замутненных душах. Представьте, Щёлоков обратил на эту памятку внимание. Другой бы сказал: да что с ними церемониться! Какой еще педагогический такт! В наручники — и пошел! Однако Николай Анисимович настоял, чтобы моя памятка была издана как документ министерства и распространена среди оперативных сотрудников с требованием пользоваться этими методами при обращении с рецидивистами. Гуманистическое начало в профилактике, повторяю. Его заслуга.

При Щёлокове начали заниматься так называемой общей профилактикой, то есть устранением в повседневной жизни условий и причин, способствующих совершению преступлений. Раньше не особенно задумывались, что между освещением улиц и преступностью есть связь. До 1970-х годов двери квартир в типовых домах открывались внутрь. Множество квартирных краж происходило простым выдавливанием двери плечом. МВД добилось, чтобы в типовые проекты строители внесли изменения — двери стали открываться наружу. Не один год шла борьба, писалась масса бумаг. Проводились профилактические рейды. Брался конкретный вопрос, скажем, уличная преступность несовершеннолетних, и все милицейские службы, включая уголовный розыск, БХСС, проверяли дворы, беседовали с родителями и педагогами. Это и есть профилактика…»

Да, это и была профилактика. Ею милиция могла бы и не заниматься. Но она стала ею заниматься.

Между прочим, пожарным было как раз удобно, что двери квартир открывались внутрь (тут их интересы с квартирными ворами совпадали). Специалистам по профилактике из МВД пришлось преодолевать сопротивление и в своем собственном ведомстве.


Структуры по предотвращению преступности терпеливо выращивались (возвращаемся к разговору о подлинных реформах). Велась научная проработка, но были и поиски, эксперименты, споры, ошибки.

Рассказывает генерал-лейтенант внутренней службы, доктор юридических наук В. М. Соболев. В 1969–1975 годах Валерий Михайлович возглавлял УВД Калининградской области.

«Пионерами профилактической службы выступили у нас Москва и Ленинград. Там стали создавать опорные пункты охраны общественного порядка по месту жительства, при жэках. Брали на контроль лиц, освободившихся из мест лишения свободы или склонных к совершению преступлений. Я познакомился с опытом столиц. Убедился, что дело стоящее, нужно внедрять у себя. Кое-что при этом мы решили усовершенствовать. Калининградская область — необычная, пограничная. После войны здесь было много брошенных квартир, домов, скот гулял по полям, поэтому приехавшему сюда на постоянное место жительства зачастую сразу давали дом, корову, лошадь. Прибыло много случайных людей и ранее судимых. Своя специфика, в общем.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза