Читаем Щенок полностью

Проснулся он от озноба. Солнце уже зашло, и холодный весенний вечер вступил в свои права. Желудок напомнил о себе. Необходимо было что-нибудь съесть, но привычной миски почему-то рядом не оказалось. Посмотрев по сторонам, щенок понял, что еды нет не только рядом, а ее нет вообще. Надо было перед побегом прихватить с собой что-нибудь со стола из сада. Но тогда ему было не до еды. За сегодняшний день это была первая неудача. Поднимался ветер, принесший с моря большую тучу, и начал накрапывать мелкий дождь. Укрыться от сырого холодного ветра было невозможно даже под еще не покрытыми листвой кустами. И это было второй неприятностью. В такой ситуации щенок еще не был. Нужно было что-то делать, и он решил идти в город. Там можно было, если не поесть, так хотя бы спрятаться от холода. Чтобы хоть как-нибудь согреться, пес побежал. Пока он добирался до города, совсем стемнело, и повсюду зажглись фонари. Желудок опять заурчал, требуя пищи. Если бы щенок хоть несколько дней пожил на улице, то вскоре научился бы утолять голод на городских помойках, но он жил в условиях, в которых пища не является проблемой – она всегда рядом и ее всегда много. Какими бы плохими старики не были, но голодом они своих собак не морили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза