Читаем Щёнок полностью

- Пошел не так! Я знаю это, как и вы. Что, черт возьми, происходит с Гарри? Мальчик должен был меняться медленно, но он… - зельевар опустил голову. – Я не знаю, кто он теперь.

- Он твой сын.

Северус вздохнул.

- Да, я знаю. Ритуал… - Подняв голову, Снейп взглянул на внимательно наблюдающего за ним Альбуса, и озарение ударило его словно бладжер. – Вы ведь сейчас говорите не об усыновлении, да?

- Да. Гарри всегда был твоим сыном.

- Это невозможно! Я

делал расчеты

. Лили…

- Обладала особым даром в Чарах, - директор мягко улыбнулся. – И шляпа, по моему мнению, должна была отправить ее в Слизерин. Она… кое-что подправила, чтобы Джеймс не догадался.

- Ох, Мерлин,

почему

?

- Ты знаешь ответ.

Да. Он знал. Прошлое… Как же трудно снова ворошить старые воспоминания. У Северуса перед глазами стояла картинка той единственной ночи, когда он и Лили были вместе. Сердце сжималось от холода и невыносимого чувства одиночества. Как и тогда. К тому времени Мастер зелий уже год работал шпионом для Альбуса, для Ордена, но ему было совершенно не с кем поговорить о случившемся, некому довериться, кроме директора, который был занят войной и с трудом мог выкроить время для приватных и душевных бесед со своим бывшим студентом.

Зельевар знал, что в то время Лили уже встречалась с Джеймсом, но у них, казалось, наступило небольшое охлаждение в отношениях. Одним сентябрьским вечером Северус спросил у девушки, что происходит. И, видимо, все действительно было ужасно, потому что Лили не выдержала и расплакалась на плече Снейпа. Рассказала, какое Джеймс чудовище – как будто Северус этого не знал! – и что она не может верить ни единому его слову. Весь вечер они проболтали, чего не делали уже очень давно – с самой школы, а когда Снейп стал сцеловывать слезы с ее щек… что ж. Одно логично привело к другому.

Тем не менее через две недели она объявила о помолвке с Джеймсом и вскоре вышла замуж. Гарри родился в июле, то есть через десять месяцев после

той

ночи.

- Нет. Тогда прошло

десять

месяцев, Альбус. Она не могла…

- Северус, поверь мне. Лили прекрасно знала, что если выяснится правда о настоящем отце ребенка, то твое положение во внутреннем круге Пожирателей подвергнется большому риску. Она пришла ко мне и спросила, знаю ли я какой-либо способ отсрочить рождение малыша, не навредив ему при этом.

- Вы… вы помогли ей? И все это время скрывали от меня правду?

- Прости, - тихо проговорил директор. В голосе старика чувствовалась искренность, но именно за это Северус сейчас и ненавидел его.

- Прости?! Я бы мог дать ему нормальную жизнь, если бы знал все! Он бы вообще никогда не познакомился с этими чертовыми Дурслями!

- Но и ты не стал бы Мастером зелий.

- Да плевал я на эти зелья! Почему вы мне не рассказали? Пусть не сразу, но после исчезновения Темного Лорда?

- По той же самой причине, по которой Лили скрыла от тебя свою беременность. Северус, до сих пор на свободе находится множество слуг Волдеморта, которые только и мечтают о том, чтобы причинить мальчику вред. Ты знаешь об этом лучше, чем кто-либо. Я посчитал, что для малыша безопасней будет находиться под защитой чар Лили, и позволил тебе продолжить работу для Ордена.

- Да, и сейчас мы можем видеть, насколько это

помогло

Гарри, - Северус раздраженно откинулся на спинку кресла, обхватив голову руками. Он не мог поверить в происходящее. Гарри

действительно

оказался его сыном. – А что с ритуалом? Почему он тогда вообще сработал?

- Я пообщался с Энид до самой процедуры, и мы договорились о том, что и как лучше сделать. Она не в курсе всей правды, - быстро добавил Альбус, - а только знает, что все не так, как кажется на первый взгляд.

Северус не смог сдержаться и рассмеялся, но как-то хрипло, почти отчаянно.

- Я ведь вижу сквозь ее чары, да? Именно поэтому для меня малыш ничуть не изменился с самого первого дня, несмотря на то, что ему пришлось пройти через всю эту боль.

Дамблдор вернулся в свое кресло и, сложив руки на столе, посмотрел на молодого профессора.

- Да, благодаря ритуалу, чары, наложенные Лили, спали. Но ты действительно мог видеть ребенка таким, каким он был, потому что в мальчике течет твоя кровь.

- К чему все эти увертки, Альбус? Почему бы просто не сказать, что он мой сын, когда вы отправили меня посмотреть, как он там живет?

- Я должен был убедиться, что, соглашаясь на усыновление, ты от всего сердца захочешь сделать мальчика своим, а не потому, что тебе так велит чувство долга. Только искренняя любовь позволит перенаправить защитные чары.

Северус устало вздохнул: ему до ужаса надоело чувствовать себя бестолковой марионеткой. Но все это не было виной Гарри. И, если зельевар оказался единственным – ну, кроме мерзких Дурслей, – кто может обеспечить безопасность малыша, значит он это сделает. Снейпу оставалось только надеяться, что он не причинит мальчику еще больше вреда своими невежеством и беспечностью.

- Возможно, мне придется отвести его в маггловскую больницу, чтобы окончательно вылечить руку.