Читаем Щенок полностью

- Я ничего ему не говорил! - заорал Дадли, или Дадличек, или как там его звали. - Это Пирс рассказал ему о собаке.

Вернон бросил резкий взгляд на сына, и мальчишка быстро прикрыл рот жирной ладонью, но было уже поздно.

- Послушайте, - произнес Вернон, поднимая вверх руки и делая шаг назад, - щенок опасен. Вы даже не представляете, что он вытворяет. Я делал это для его же блага.

- Для его блага? - голос Северуса стал еще более вкрадчивым, что не предвещало ничего хорошего для Дурслей. Вернон побледнел. - Я никогда в жизни не встречал человека, которого мне бы так сильно хотелось уничтожить, как вас. Даже моя ненависть к Темному Лорду померкла, хотя он лично замучил и убил всех, кого я когда-то любил. Но вы! Морить голодом ребенка, избивать его, привязывать, словно животное. Вам невообразимо повезло, что у мальчика доброе сердце, хотя любой волшебник с удовольствием придушил бы вас голыми руками за одну только мысль причинить вред этому малышу. Слишком уж долго вы избегали наказания за свои действия. Теперь этому пришел конец – пора восстановить справедливость.

Дурсли дрожали от страха перед незнакомцем. Они, беспомощно вытянув руки вперед, пытались усмирить волшебника, но Северус был буквально переполнен праведным гневом и желанием отомстить за своего сына. Он направил трость на жирного мужчину и снял скрывающие чары, позволив кончику палочки упереться в лоб своей жертве. Липкий пот ручейком стекал по лицу и шее толстяка, скрываясь за воротником рубашки.

- Легилименс! - выкрикнул Снейп и провалился в воспоминания стоящего перед ним мужчины. В этом мощном потоке он пытался вытащить на поверхность лишь те, что были связаны с Гарри. Увиденное буквально потрясло волшебника. Его ярость была настолько сильна, что зельевар напоминал сейчас вулкан перед извержением и был готов разорвать мужчину на части собственными руками, даже не используя магию. Теперь Северус действительно понимал, почему мальчик так боялся проявлений случайной магии, а также резких движений людей, находящихся рядом. Стало ясно, почему его единственными ответами были "да, сэр" и "нет, сэр" и почему малыш первое время вел себя, как домовой эльф. Подобная роль была для Гарри вполне привычна, поскольку работа - это единственное, что позволялось делать ребенку в доме родственников. А картины жизни маленького мальчика в чулане под лестницей объяснили его страх перед собственной довольно просторной комнатой.

Северус резко вынырнул из воспоминаний мужчины, не беспокоясь о том, что это причинит последнему довольно сильную боль, и зловеще усмехнулся, когда Вернон упал на пол, схватившись за голову. Снейп перевел палочку на следующую жертву. Не зная, что его ждет на этот раз, зельевар приготовился к худшему.

- Легилименс!

У сестры Лили оказалась удивительная способность сопротивляться ментальному вторжению, но Северусу ничего не стоило сломать эту защиту и бесцеремонно вломиться в ее воспоминания о мальчике. Женщина сжалась в комочек на полу, пока волшебник разрывал на части ее мозг, снова и снова натыкаясь на объяснения, почему малыш был таким болезненным и невообразимо тощим, почему так испуганно шарахался в сторону, когда кто-то пытался прикоснуться к нему, а также почему Гарри панически боялся мыться в ванне, предпочитая принимать душ. Тошнота все сильней подступала к самому горлу, пока Северус, пытаясь найти хоть одно светлое мгновение, продирался сквозь годы ужаса и ненависти, через которые пришлось пройти Гарри - его сыну!

Он не нашел ничего доброго, ничего хорошего... Только страх, боль и унижения.

Продолжая свои исследования, Снейп занялся воспоминаниями Дадли. От него Гарри также не видел ничего хорошего, зато слишком рано маленький волшебник стал жертвой травли, неприкрытой, неоправданной жестокости, чудовищных шалостей и шуток, которые причиняли боль. Именно Дадли, этот малолетний садист, сломал руку своему кузену и «наградил» его немалым количеством ссадин и синяков, не без его участия Гарри так серьезно повредили лодыжку.

Достаточно!

Трое Дурслей валялись на полу, бледные и дрожащие. Сейчас они, конечно, раскаивались, пытаясь разжалобить Снейпа слезами и мольбами. Но ничто на свете уже не могло изменить решения Северуса. Наконец он произнес:

- Каждое злое слово, сказанное мальчику, каждый удар, нанесенный ребенку, каждое страдание и мучение, причиненное ему, вернется к вам в троекратном размере. Отныне вы не будете знать отдыха, как не знал его Гарри. Вы не будете есть, как не ел он. Вы будете чувствовать постоянную боль, и вы нигде не сможете найти покоя, как не мог обрести его ваш племянник. Вы не получите ни облегчения, ни прощения, ни жалости. Priori Malum Res, Redeo!

Северус вышел из дома Дурслей, захлопнув за собой дверь, и лишь крики боли и ужаса разрывали тишину маленького городка, проливаясь бальзамом на сердце беспощадного зельевара, отомстившего за годы страданий своего сына.

Глава 13.