Читаем Шатун полностью

– Вроде, – спокойно кивнул Руслан. – Можно даже на том же подворье. Пяток камер ниже земли с каменными стенами, решетки на дверях, допросную, чтобы от одного взгляда душа в пятки уходила. И можно будет работать спокойно.

– А охранять их кто станет? К тому же там и отбить арестованного проще, – тут же возразил штабс-капитан, которого явно эта идея заинтересовала.

– Пяток казаков с моими винтовками да револьверами там роту сдержать смогут, – отмахнулся Шатун. – К тому же я, как начну взрывчатку делать, для таких случаев ручных гранат наделаю.

– Что за гранаты? – тут же подобрался Рязанов.

– Ручные бомбы, только для взрыва там не порох будет, а динамит. Надо только взрыватели придумать. А в остальном ничего сложного. Корпус из чугуна, взрывчатка и взрыватель. Кольцо дернул, бросил и взрыв. Осколками любого нападавшего так посечет, что про все на свете забудет.

– И что вам нужно для изготовления таких гранат? – тут же последовал вопрос.

– Все та же кислота и болванки чугунные. Но их я сам закажу.

– Митричу?

– А кому еще? – развел Шатун руками. – Мастер, каких поискать. Любую новинку сразу ловит.

– Ну да. Что есть, то есть, – задумчиво кивнул штабс-капитан. – А скажите, Руслан, откуда у вас деньги на все ваши задумки? Жалованье, которое вам платят, я знаю. А тратите вы гораздо больше, чем получаете.

– Забыли, что я с казаками хожу? – хмыкнул Руслан в ответ. – Они войной живут, с войны кормятся. Вот и я свою часть трофеев имею. А иначе все мои задумки так прожектами и останутся, – напомнил он, выкладывая на стол револьвер.

– Понимаю, – чуть поморщившись, вздохнул Рязанов. – Но осмелюсь напомнить, что вы дворянин, и добывать средства подобным образом для человека вашего достоинства невместно.

– А кто узнает? – возмутился Руслан. – Если, конечно, вы не расскажете, – добавил он, жестко глядя графу в глаза.

– И не собирался, – спокойно качнул штабс-капитан головой. – Тут не во мне дело. Вы поймите меня правильно, Руслан, но, если пойдут подобные слухи, в обществе вас подвергнут остракизму.

– Михаил, вы всерьез считаете, что меня может это напугать? – скривился Шатун. – Признаюсь откровенно, мне плевать на чужое мнение. Больше всего в данное время меня волнует вооружение наших с вами казаков, их способность уничтожить любого противника. Сами знаете, что империи предстоит. А с того жалованья, что мне платят, я и патронов толком на один бой не куплю. Так что выбор стоит простой. Или я вооружаю и усиливаю наших помощников, или мы с вами в ближайшей стычке словим по пуле, загубив дело.

– М-да, и не поспоришь, – мрачно протянул Рязанов. – Но вы хоть аккуратнее, Руслан. Не нужно, чтобы, кроме казаков, кто-то еще знал об этом.

– А никто и не знает, – отмахнулся Шатун. – Трофеи казаки сами собирают, а потом делят на всех, кто в бою был. Просто у меня трат меньше. Вот и выкраиваю на свои задумки.

– Ладно. Пусть идет, как идет, – вздохнув, сдался Рязанов. – Но душевно прошу, Руслан. Будьте с этим осторожны.

– Не сомневайтесь, Михаил, – пообещал Шатун, мысленно усмехаясь.

Ничего менять он не собирался. Как и рассказывать о том, что давно уже берет с трофеев только небольшую часть. Только чтобы казаки считали его за своего. За равного. Из их разговоров, случайно услышанных, Руслан знал, что казакам нравилось, что человек княжеского достоинства не кичится своим титулом, а вместе с ними рискует головой в стычках. Более того, сам выделяет на десяток долю из своих трофеев. Историю с сотней рублей на каждого они вспоминали регулярно, но только между собой.

Но на эти деньги весь десяток закупил револьверы и патроны к ним. На очереди были винтовки. Возни с ними у Митрича было больше, но Руслан не торопил его, давая возможность отработать процесс изготовления. Да и изготовление достаточного количества гильз и патронов тоже требовало времени.

– Руслан, вы могли бы нарисовать то, как, по-вашему, должна выглядеть подходящая для нашей службы тюрьма? – неожиданно спросил Рязанов.

– Это не тюрьма. Это скорее тайный изолятор, – задумчиво протянул Шатун, доставая из бюро лист бумаги и свинцовый карандаш.

– Изолятор? – удивленно переспросил штабс-капитан.

– Да. Место, где скрывают от всех человека, подозреваемого в шпионаже против нашего государства. В тюрьме он может видеть других заключенных, пусть даже случайно. Его могут посещать адвокаты или стряпчие. А тут всего этого не будет. Только камера, следователь и он. Это пугает. Сильно.

– Нарисуйте, – решительно потребовал граф.

Быстро набросав изолятор, как он его видит, Руслан развернул лист к графу и принялся пояснять, тыча пальцем в эскиз. Ничего нового Шатун придумывать не стал. Коридор, по одной стороне которого идут камеры. В конце его что-то вроде пыточной камеры. От лестницы коридор отсекается решеткой, за которой находится один дежурный. Дальше лестница, которая ведет на поверхность. Тут находились обычные кабинеты и что-то вроде казармы для дежурной смены. Само собой, тут тоже был дежурный.