— Тогда вычти из моей зарплаты… — Она с легким напряжением потянула в себя воздух носом, как тогда, в "обезьяннике". — Ты ведь можешь вычесть издержки из моей зарплаты…

— Ты думаешь, Анна, этих издержек будет достаточно? Ресурсы, а потом — адвокаты. Иск к компании…

— Мне нужно взглянуть на его личные фотографии. На расположение личных вещей на столе… И все. Я даже не буду ничего фотографировать. Я пройду мимо всего, как привидение… — Она приготовилась. — Как тень… Как призрак работающего под прикрытием полковника Штази. Но только как призрак…

Босс содрогнулся.

Она втянула воздух, как лев — запах свежего мяса… Как акула — молекулу крови.

Она на одно мгновение отняла у босса его отца.

— Почему? — спросил босс совершенно другим, приглушенным, сдавшимся голосом.

Все! Ее взяла. Теперь она могла говорить все, что угодно.

— Русские в таких случаях говорят "потому"… Я не возьму с собой удостоверения и визиток. А ты можешь стереть мой файл в случае провала.

"Ну, ничего себе!" — подумала она.

— Ты решила играть в серьезную игру, Анна, — вернулся к участливому тону босс. — Но должна ответить "почему".

— Я уже сказала: я столкнулась с уникальным случаем. Чтобы зацепить его, я должна увидеть. Тебе нужен качественный результат работы.

— Что? Что увидеть, Анна? — Босс пришел в себя и пытался ответить на вопрос, кто в доме хозяин.

— Ты еще не ответил на два моих последних вопроса.

— Какие? — зачем-то снова прикинулся дурачком босс.

— Что у нас на кону?

— …Конечно, не хотелось бы неудачи, — вполне определенно понекал босс. — Ай-энд-Ай выбрала нас и выбрала тебя. Они очень много знают. Они на фронтире… на переднем крае… Сумма тоже уникальна. Я сам свою голову ломаю.

— Тогда пробей мне канал. Дай группу поддержки. Ты лучше знаешь, что делать… Как и когда отключить сигнализацию, увести охрану, отвлечь семью…

— У него нет семьи, — не сдержался босс.

— Тем проще, — быстро вставила она.

— По крайней мере, официально… Дома, я это имею в виду.

— Вот! — победно подняла она руку. — Ты уже на полпути. Ты уже сказал "А". Мы думаем с тобой одинаково! Говори "Б".

Боссу принесли эспрессо. Как и ей. Реальность, словно локомотив, проскочила опасную стрелку, на которой могла дальше завертеться по кругу… как на детской железной дороге.

Босс посидел, попил кофе, подумал.

Она ему не мешала.

— Я посмотрю, какие у нас есть ресурсы, Анна, — наконец, сказал он. — Так, чтобы не вляпаться… — "Я" в первом слоге слова получилось громкое, резкое, лающее, немецкое "ja"…

Если он потом скажет, что это был гипноз, она согласится. Она вновь ковала свою личную реальность, в которой цель оправдывала это не самое садистское, унижающее босса средство. В крайнем случае она еще разик напомнит ему про "положительное Штази".

Босс еще посидел, попил кофе, посмотрел на нее.

В глазах у босса заиграл огонек.

— Анна, ты хочешь затеять дело, о котором я только мечтал в детстве… — улыбнулся он. — Я могу тебе только завидовать. И я это делаю, Анна. Прямо сейчас.

Глава 7. КТО В ДЖУНГЛЯХ ОХОТНИК…

Если у тебя дома, на самом видном месте, висит портрет не мамы, не папы и не детей, которых и так нет, а великого охотника Джима Корбетта и ты считаешь себя монашкой его "ордена", то у тебя два выхода — либо в итоге признать себя бездарной мечтательницей, либо хоть раз в жизни затеять настоящую охоту, в которой жертва получит полное право и явную возможность сожрать тебя саму…

Пока босс осваивал внутренние ресурсы, она больше всего опасалась звонка Медведева. Она была уверена, что положительного ответа он сейчас не даст, а вот позвонить и напроситься на новую встречу способен… Она даже внесла номер его мобильника в "черный список". Надеялась, что ненадолго.

— Тирамису?.. — спросил босс, когда они вновь встретились на старом месте.

Возникала традиция, а традиции немцам по душе.

— Все что угодно, только не это, — живо, по-русски взъерошилась она. — Мы ведь начинаем новую жизнь, Петер?

— О, да, Анна! — прибавил эмоций и Петер Шлегель. — Тогда я, с твоего позволения, пересяду к тебе поближе.

Он поднялся и пересел на стул с боку стола. Он был готов внести в традицию новизну.

— Теперь что? — спросил он.

— Торт фруктово-ягодный, — захотелось ей свежести в предчувствии того, что сейчас босс впервые будет показывать ей тайные, сверхсекретные схемы и планы… раз уж впервые сам решил назначить ей встречу на нейтральной территории, где не опасается секретных камер, в том числе собственных. — А ты?

— А выбери мне сама, Анна.

Она даже растерялась… и стала изучать меню.

Тем временем, босс извлек из папки уже сложенный вчетверо лист и стал разворачивать его очень сосредоточенно.

Она бросила косой взгляд: явно это был план особняка с прилегающей территорией.

— Ты сам когда-нибудь пробовал здесь тирамису? — спросила она его.

— Это было невозможно… — предельно точно ответил немец, не удивившись…

А жаль. Она надеялась, что удивится.

— Готов?

Босс только развел руками.

…Он сказал, что схему не отдаст ей, и она должна все запомнить здесь и сейчас, повторного показа не будет.