Читаем Шарм полностью

Вкус у нее омерзительный, и у меня начинаются рвотные позывы. Хадсон в тревоге кричит – и неудивительно. Это явно не лучшее место и время для того, чтобы блевать. Но я уверена, что и Железного человека, и Супермена уже бы стошнило. Так почему рвоту должна сдерживать я?

Причина для этого есть только одна – Хадсон сейчас находится прямо подо мной, и, если я блевану, моя блевотина угодит в него.

И, поскольку мне совсем не хочется, чтобы меня вырвало на парня, с которым я только что целовалась, я делаю то единственное, что могу придумать, чтобы этого избежать. Я выдергиваю свои руки из тела дракона так быстро, как только могу.

И я сразу же жалею об этом решении.

Кровь начинает хлестать из грудной клетки дракона, будто вода из двух пожарных гидрантов, она заливает нас с Хадсоном с головы до ног, оранжевая и вязкая.

Я мысленно ору и пытаюсь вытереть залепленные кровью глаза, но тут когти дракона разжимаются, и Хадсон падает вниз прямо передо мной.

Черт!

Черт! Черт! Черт!

Я понятия не имею, как надо переворачиваться в воздухе, но все-таки делаю отчаянную попытку, радуясь тому, что мы с Хадсоном столько месяцев ежедневно тренировались, совершая прыжки ноги вместе – ноги врозь. Я лечу вслед за ним, чтобы поймать его до того, как он разобьется.

Вот только дракон тоже падает, вращаясь над нами в штопоре, и я совсем не уверена, что он не приземлится прямо на нас. А значит, мне особенно важно добраться до Хадсона как можно скорее. Нам надо убраться отсюда. И сделать это прямо сейчас.

Не обращая внимания на кровь и на свое отвращение, я опять вытягиваю руки вперед, как Супермен, и нацеливаюсь на Хадсона, напрягшись и сосредоточившись изо всех сил. Вот только я совсем забыла про одну вещь – про второго дракона, а вернее, драконшу. Она наконец очухалась и летит прямо к нам. Прямо ко мне.

Ну еще бы. Два дракона по цене одного. Как же мне повезло.

– Грейс! Берегись! – кричит Хадсон, как будто я не вижу гигантскую драконшу, несущуюся на меня с убийственной яростью в глазах. К тому же как я могу беречься, если сейчас все мои мысли заняты тем, чтобы добраться до него? Я умею делать несколько дел одновременно, но совместить то и другое совершенно невозможно.

Мне удается увернуться от первой атаки этой твари, сделав сальто в воздухе, хотя я и не подозревала, что способна на нечто подобное. У этого сальто оказывается и дополнительное преимущество – оно приближает меня к Хадсону. Но на этот раз драконша не шутит, она перескакивает через пространство, как эти твари умеют, и оказывается совсем рядом со мной.

Это мешает мне добраться до Хадсона и подхватить его до того, как он расшибется в лепешку. И поскольку арсенал моих трюков ограничен, я делаю то единственное, что могу – залетаю под драконшу, поднимаюсь к ее боку и, схватив ее за крыло, приказываю себе снова превратиться в сплошной камень. А потом я дергаю крыло вниз изо всех сил.

Она яростно вопит и поворачивается в воздухе, пытаясь добраться до меня. Меня обдает пламенем, но я не обращаю на него внимания и, держась за ее крыло, снова дергаю его вниз. Мне нет нужды пробивать ее грудь, чтобы пронзить ее сердце – такого я больше не стану проделывать никогда. Мне надо просто повредить ее крыло, чтобы она утратила способность летать. Наверняка я могу это сделать, раз сейчас состою из камня и вешу больше тысячи фунтов.

Я дергаю ее крыло в третий раз, так что оно оказывается под странным углом к ее телу, и вся аэродинамика летит в тартарары. Именно это мне и нужно, поэтому я продолжаю держаться за нее и делаю еще одну попытку.

На сей раз она приходит в такую ярость, что изрыгает на меня огромный поток огня, а поскольку я вишу на ее крыле, этот огонь попадает и на нее – и прожигает небольшую дырку в ее собственном крыле.

Это кажется мне странным. Разве драконы не должны быть огнеупорными?

Это представляется мне нелогичным, но мне не нужно искать логику. Мне нужно одно – чтобы эта драконша выбыла из игры, и, думаю, дырка в ее крыле – то, что мне нужно.

Отпустив ее крыло, я инстинктивно перестаю быть камнем и делаю очередную отчаянную попытку добраться до Хадсона. На этот раз мне удается схватить его за руку, но она такая скользкая от крови – не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом, – что его пальцы выскальзывают из моей хватки.

– Не беспокойся обо мне! – кричит он, показывая наверх – туда, где находится взбешенная драконша.

Ага, как же! Как я могу не беспокоиться о том, что Хадсон может разбиться насмерть?

– Хватайся за меня! – кричу я в ответ. И на этот раз ухитряюсь сомкнуть пальцы вокруг его запястья.

– Держись! – говорю я ему, и – слава богу – он так и делает. Его пальцы тоже обхватывают мое запястье, затем он подтягивает меня к себе. Именно это мне и нужно.

Оказавшись достаточно близко, я обхватываю его руками, как коала – это не очень-то красиво и не повышает уровень моей самооценки, но цель достигнута, – и использую крылья, чтобы убраться от обоих драконов подальше.