Читаем Шарлатан полностью

Христианство, так или иначе, вернулось на первые полосы газет, вновь став во главу угла. Американским бестселлером 1925–1926 годов стало произведение в жанре нон-фикшн: книга Брюса Бартона «Человек, которого никто не знает: открытие подлинного Иисуса». Основной посыл этой книги – без сомнения не утратившей и ныне своей коммерческой значимости – заключался в том, что Христос являлся первым в истории великим менеджером: «Взяв из низов двенадцать человек, он вылепил из них организацию, покорившую весь мир». Будучи талантливым управленцем, он являлся величайшим для того времени мастером рекламы: «Возьмите любое из его иносказаний – не важно какое – все они созданы словно по учебнику рекламного дела с соблюдением принципов, которые еще не были тогда разработаны… Прежде всего их отличает чудесная сжатость, краткость, которая и должна быть присуща рекламе. В каждом слове, произнесенном Христом, светятся, переливаясь, солнечные лучи искреннего чувства… И в завершение, он понимал необходимость повторов и использовал их».

Какое-то время Бринкли примеривался к фигуре Христа, намечая идею сходства с ним. (Вот как он реагировал на книгу Бартона: «Мне кажется, что все это жизнеописание – это моя жизнь, и написана книга словно про меня».) Но процесс над Скоупсом глубоко поразил его (по крайней мере, он так говорил публично), он словно принял второе крещение. Осенью он, проповедуя по радио Слово Божие, делился со слушателями своим восторгом и говорил теперь вдохновеннее, чем когда-либо раньше. Его новый выдуманный облик ярчайшим образом проявился в следующем изысканном и напыщенном пассаже, напечатанном «Нью-Йорк ивнинг джорнал».

Как сочетает знаменитый хирург Старозаветную Религию и новомодные операции в необычном медико-евангельском питомнике.

Знакомьтесь: удивительный своеобразный ученый-фундаменталист, доктор Джон Р. Бринкли из Милфорда, Канзас.

Далее следовал краткий очерк его героической научной карьеры, начиная «со смелых экспериментов в качестве ветеринарного врача американского экспедиционного корпуса» во время Великой войны и до ученой степени honoris causa в Павии – только в третий раз этим университетом, как выяснил доктор, была присуждена такая степень, до него ее были удостоены Наполеон и Микеланджело.

И вот Бринкли вернулся в Штаты, Бринкли застал родной штат Теннесси (sic!) в состоянии надвигающейся бури.

Знаменитый процесс Скоупса зрел, проходя инкубационный период. Вернувшийся ученый, сам по рождению теннессиец (sic!), с сочувствием наблюдал старания жителей гор сохранить в неприкосновенности горячо любимые ими догматы веры, уберечь их от цепких пальцев науки. Возможно, нечто зароненное в его душу детством, проведенным в этих краях, пробудилось дальним эхом, возродив искры нового святого благовеста. Возможно, горячий пыл выступлений Уильяма Дженнингса Брайена, его страстные речи нашли отзвук в его сердце.

Каковы бы ни были причины, но Бринкли раскрыл объятия фундаментализму. Свои обширные владения в Милфорде он превратил в священное место, площадку для проповедей и богослужений на свежем воздухе… Так спасение души идет рука об руку с исцелением тела под бдительным оком одного из лучших ученых и самых стойких ревнителей веры на нашей планете.

Там же была процитирована Минни, описывавшая их «зеленый театр», площадку на открытом воздухе, где «демонстрируются картины религиозного и нравоучительного содержания, призванные напомнить людям о величайшем из людей».

В большом количестве были представлены фотографии.

ВОСКРЕСНАЯ ШКОЛА ДЛЯ ДЕТЕЙ НА ИГРОВОЙ ПЛОЩАДКЕ В МИЛФОРДЕ, КАНЗАС: ЗДЕСЬ УЧАТ СУРОВОМУ ФУНДАМЕНТАЛИЗМУ, ХОТЯ СОВСЕМ РЯДОМ НАХОДИТСЯ КЛИНИКА, В КОТОРОЙ ДОКТОР БРИНКЛИ ПРОВОДИТ ОПЕРАЦИИ ПО ТРАНСПЛАНТАЦИИ ЖЕЛЕЗ.

БРИНКЛИ ДЕРЖИТ НА РУКАХ БИЛЛИ – ПЕРВОЕ «ДИТЯ ТРАНСПЛАНТАЦИИ».

Как поживает юный Чарлз Дарвин Меллинджер, второе «дитя трансплантации» в этом городе, не сообщалось. Но в результате такой мастерской пропаганды количество получаемых Бринкли писем подскочило до трех тысяч в месяц.