Читаем Шарэттэ (СИ) полностью

Тонкая и хрупкая, невысокая. Её короткие волосы цвета огня облепили лицо частыми завитушками. Порванное платье длиной до колен, открывало, но не скрывало. Она, прижавшись к плоскому камню, стеной отделявшему озеро от пустынных ветров, подвывала высоко и звонко. Дрожащие руки обшаривали поверхность позади, страх и паника витали рядом с ней стаей голодных хищников в охоте за вкусной наживой.

Вступив в последние перед закатом лучи Шэтта, я открылся для девушки, давая возможность ей привыкнуть, оценить. Медленный шаг, еще один. Девушка застыла, сфокусировав на мне свой взгляд невероятных глаз оттенка ранних сезонных трав. Все стихло — сама Шарэттэ боялась спугнуть мою Шаями. Пожалуй, эту красавицу можно было и подождать, улыбнулся я. Неожиданно, но моя улыбка сыграла со мню злую шутку, поскольку незнакомка отмерла, прошептав на своем языке: «Дьявол…».

— Здравствуй, — попытался успокоить её, — я не причиню тебе вреда. Я пришел за тобой, я помогу.

Новый шаг навстречу своему будущему. Вытянул ладони перед собой, подтверждая, что безоружен и имею исключительно мирные намерения. Но дожидаться меня девушка не стала, она быстро-быстро отрицательно замотала головой, после чего резко обогнула возвышенность, стоящую за ней, и побежала. Я опешил лишь на миг. Рванув за беглянкой, догнал и, подхватив, взмыл вверх.

Однако достаточно взлететь не получилось. Найденная «единственная» таковой, по-видимому, становиться не желала. Она выгибалась и царапалась, выкрикивая неистово знакомое, но не опознанное мною, слово. Пролетев некоторое расстояние, я принудительно приземлился, отпустив дикарку на камни, россыпью лежащие вокруг.

— Нет, нет, нет, — шептала она, упав на землю, будто ноги её не держали, — я не хочу, всё сон, я не верю, не верю…

— Остановись же ты, — попробовал снова утихомирить безумицу, свалившуюся на мою голову.

Всмотревшись в пространство за её спиной, я осознал: приземлился я очень неудачно. Хотя, выбор от меня, собственно, и не зависел. Если бы я не сделал этого, девушка просто навернулась бы с высоты. Чуть далее, в нескольких метрах от нас, был обрыв. Пропасть, что раззинула свою кровавую пасть и взирала голодным взглядом в космическое небытие.

Впавшая в панику землянка, не замечая ничего, отползала от меня, приближаясь к рубежу, после пересечения которого её спасти не сможет никто. Ну, Шарэттэ, ну удружила.

— Проклятый мир! Слышишь, Шарэттэ, посмотри, кого ты спасла, она же не хочет жить, зачем она мне? — зло прошипел я, глядя на поникшую, по сути, девчонку под ногами. О том, что и сам был не старше «девчонки», я не думал. Ведь я взрослый, готов к принятию сложных решений. Неееет, я точно отменю это идиотское правило, может, тогда сошедшая с ума планета перестанет перенаправлять к нам подобные «подарки судьбы».

Разочарованный вздох пронесся за мной, ощутимо коснулся тела и крыльев. Я обернулся, но никого не увидел. Темнота безапелляционно наступала, превращая песок в обсидиан, отражающий горько-синие небо и укоризненно-молчаливых спутников Шарэттэ. Пока я пытался понять, что же мне почудилось, найденыш заговорила вновь, тихо, значимо расставляя слова, впечатывая их в память окружающего эфира:

— Я не заслужила ада, дьявол. Ты не знаешь, что значит жить и бояться, каждый день, каждый час. Вздрагивать от любого звука, шороха. Затаившись, спрятавшись в своей комнате, надеяться, что сегодня он не напьется, или напьется, но не придет. Но он приходил… Часто, больно, сильно, отвратительно. Вся моя сознательная жизнь — ад, и другого мне не нужно. Услышь, Сатана, ты меня не получишь!

Я оглянулся, вслушиваясь, но ни одного знакомого слова не услышал. Между тем, злоба и злость, исходившие от девушки, острыми иголками кололи мои губы, разрядами маленьких молний пробегали по венам.

Она стояла, как напряженная струна, как вековое каменное изваяние, стояла и смотрела на меня с такой ненавистью, коей я, любимчик родителей и всех подданных отца, никогда не видел. Сжатые в кулаки руки выдавали её решительность, я заметил ярко розовые разводы на запястьях, ползущие ядовитыми тварями по внутренней стороне рук к её локтям. Внезапно, эти руки взметнулись в сторону, вроде крыльев, расправились, расслабились. Толчок и моя Шаями, та, что я ждал и искал, обязан был защитить, даже от самой себя, спиной вниз полетела в алчные объятия бездны. Шэтт!

Разбежавшись, я прыгаю за девушкой, расправив крылья, которые не подводили меня никогда, в попытке спасти того, кто этого вовсе не желает. Ненавижу! Мгновенное планирование и четкое осознание: силы нет! Мои крылья трепыхались бесполезными тряпками, балластом. Свободное падение, не полет, бесконечно длиться не может.

Потухший взгляд еще не упавшей, но, в конечном счете, уже мертвой девушки, сжигал мою сущность, превращая её в тлен. Скалистые уступы, ветки одиноко росших на них деревьев, кряжистыми руками стали цепляться за меня, замедляя движение вниз, ловко меняя траекторию, и я в итоге упал на очередную платформу, жестко и нестерпимо.