Читаем Шарэттэ (СИ) полностью

— Проверяю, жив ли ты, — самоуверенно уведомила я бессовестного крылатика, постаравшись придать своим словам весомость и неоспоримость, чтобы ни один демоняка не догадался, что таки да, изучаю. Старания оказались безрезультатными, мягкий ответный смех мужчины определенно указал на это, а также взбудоражил мои одомашненные мурашки, запустив их как дикое и необузданное стадо по моему телу.

— Ах, конечно, проверяешь… — протянул Шран. — Я прошел проверку?

— Однозначно, — кивнула я, а после, поерзав на каменном и сексуальном теле своего собеседника, добавила: пульс есть, кожа теплая, нос бы еще потрогать, чтобы точно ничего не упустить.

— А нос- то для чего? — удивился демон.

— А, не обращай внимание, это такой земной способ проверки состояния здоровья и выявления заболеваний, — сообщила я, но не стала при этом уточнять, что способ этот относится к животным, хотя с другой стороны у Шрана есть крылья, вдруг к нему данный вариант также применим?

Задумавшись и вновь заерзав, устраиваясь поудобнее, я не сразу заметила изменения, произошедшие с моим пленителем: удерживавшие ранее руки разжались, мужские ладони заскользили вниз по спине, прикрытой лишь тонкой материей платья, соскользнули к моим рукам, после чего самыми кончиками пальцев провели вверх, изматывая нервы моим бедным мурашкам, разгоняя их до невообразимых скоростей.

К тому моменту, когда слегка шершавые пальцы дотронулись до основания моей шеи, я дышала как загнанный диким зверем маленький зайчик — часто и прерывисто, только желания у нас с пушистиком явно были разные. Моё тугим огненным шаром сформировалось внизу живота, заставляя вибрировать в напряжении все тело, и подталкивало к действиям, на которые я никогда бы не решилась в спокойном состоянии.

Невесомое давление чужих пальцев. Смешение дыхания — моего нетерпеливого и его горячего. Оробелое прикосновение губ с большим знаком вопроса, а можно ли, и после решительного с моей стороны — нужно — яркий эмоциональный отклик. Мой первый поцелуй. С кем-то, кто не землянин, естественно. Откровенный, постигающий, предлагающий, заманивающий, демонически обещающий всё и сразу.

Закончившийся кислород заставил остановить свершающееся безумство. Шран смотрел на меня внимательно, выжидательно, продолжая невесомо поглаживать, ласкать. Мои светлые волосы ленивым водопадом спадали вниз, смешиваясь с черной лавой мужских волос на полу. Непозволительно близко, интимно.

— Давно хотел сделать это — чувственный шепот, как лезвие ножа, рассек тишину вокруг.

— Давно? — сложно поверить в такие откровения, ведь до сегодняшнего дня я не замечала даже толики заинтересованности со стороны моего скромного демона.

— Не веришь? — наигранно удивился Шран, — Однако в самую первую встречу, как увидел, кого Шарэттэ послала мне, я возжелал запретного. Мое искушение. Ты спала, свернувшись в тугой комочек, в песчаном углублении, беззащитная, нежная. Светлая кожа, белое золото волос, поцелованная небом.

— Но почему я не замечала этого? Ты же всё время такой серьезный и сдержанный. А твои высокопарные речи, обеты «не любить, но заботиться…», — не сдержалась и громко воскликнула я.

— А что мне нужно было говорить? Ты же первое время была как яростный непримиримый огонь, шипела, вырывалась, плакала. Я понимал, что ты не по своему желанию и не просто так появилась в моем мире. Я никогда не спрашивал, что произошло с тобой, но понимал, что поступи иначе, оттолкну, и мне будет невероятно трудно приручить тебя снова. Да и от слов своих я не отказываюсь, ты, бесспорно привлекательна и вызываешь во мне определенные желания, но любовь ли это?

Сформировавшийся шар страсти во мне в секунду превратился в безликий мыльный пузырь и лопнул, запустив по венам снежное цунами. Ледяной душ. Действенный. В один миг превратившись в неуклюжую обезьянку весом в 60 килограмм, я слезла со Шрана, по пути не преминув немного потоптаться по его мужской гордости. Да, я помню про свои заверения, что любви мне и не надо вовсе, и всё такое, но между тем от сказанного моим бездушным Шиятом стало основательно так обидно.

Да здравствует, женская логика!

Прощай, расчетливый, тонко заточный юридический ум.

***

— Мышь облезлая, — я шла по коридору, направляясь к себе в спальню, и пыхтела, как старый нудный ежик перед большим молодым краснобоким яблоком — и взять очень надо и тяжесть тащить неохота.

— Хочет он, понимаешь! Жаждет! ДАВНО!!! А-а-а-а — зарычала я от переизбытка эмоций, даже остановилась и попинала ни в чем неповинную стену, задрапированную теплой бежевой тканью с рисунком в виде объемных замысловатых цветов. Стена не прониклась моей экспрессией, бездушно и спокойно воспринимая все выпавшие на её долю испытания. Тени под ногами угодливо превратились в послушных тварюшек и замерли, стараясь максимально побледнеть и исчезнуть из поля зрений одной разгневанной нимфы, нашедшей на свою голову приключения темной ночью.