Читаем Шарэттэ (СИ) полностью

Возвращение Шрана было ожидаемым и неожиданным одновременно. Он тихо, поступью мягких кошачьих лапок, подошел ко мне и протянул предмет, отдаленно напоминавший земные сережки, на конце золотистой полудуги покоился довольно крупный округлый камень, по типу наших жемчужин, серого цвета.

Скорее всего, это был тот переводчик, о котором вскользь упомянула в разговоре Анна. Он адаптировал произнесенные мне шарэттцами слова, формируя в моей голове нечто в виде интуитивно понятных мыслеобразов, а то, что не имело аналогов, оставлял неизменным. И наоборот, расшифровывал мою речь для аборигенов. Забрала.

Легкий, почти невесомый передатчик крепился, как и сережка, на мочку уха, огибая дугой край уха: в принципе, удобно. И сразу у меня возникло ощущение, будто меня погрузили в океан звуков, волны которого подхватили меня и бросили в самый его центр.

Мурлыканье малыша превратилось в песенку про какого-то «шуша», дыхание Шрана стало тяжелым, вязким, а музыка ветра зазвенела в иной тональности, производя таинственную мелодию, нежную и воркующую. На самом краю восприятия, среди феерии шелеста, шорохов, вздохов, скрипов и стонов, я услышала нечто, похожее на ласковое касание перышка к коже, звук как движение, теплое и приятное, так мать приветствует свое дитя после продолжительного отсутствия дома.

Я изумленно открыла глаза и посмотрела на своего Шията. Он ждал, его взгляд таил некое беспокойство, поза была напряженной.

— Что это? — проронила на выдохе, даже мне мой голос показался неестественно тихим, безжизненным.

— Подарок Шарэттэ, эти камни были обнаружены в водах, омывающих берега Шансу, сразу после того, как к нам прибыли первые женщины вашего мира. Но каждая слышит разное и по-разному.

— Да уж …

Странно, каждый звук кажется чистым и ясным, как хрусталь в руках умелого мастера; голос Шрана мягким рычанием проникает под кожу, заставляя не только понимать сказанное, но и доставляя редкостное удовольствие своим тембром — щекочущее, шаловливое. Чёрт. Нельзя же так.

Покачнулась под напором новых для меня впечатлений, вдыхая и выдыхая, рвано, сложно. Казалось, все мироощущение во мне по-новому укладывается: вести беседу не просто с людьми, а с иными сущностями, планетой в целом, мне до сих пор не приводилось. Дико! Внутренняя медитация помогла немного успокоиться, сосредоточиться на смысле того, что говорил Шран, а не на тех чувствах, что дарил его голос.

— Скажи, зачем ты здесь? Почему ждешь … ждал землянку? — сумбурные мысли никак не могли сложиться в голове в ровные осмысленные предложения, смешивая в своеобразный коктейль слова, которыми я пыталась донести до демона те эмоции, что переполняли меня.

— Не буду обманывать, Шаями для меня — награда, которую мне вручил глава Шибаяну за верность и службу во благо моего народа. Я был женат, но союз был договорным. Работа отнимала значительную часть моего времени, с Чаярой я общался редко и тем удивительнее для меня стало то, что высшие благословили наш брак рождением наследника, сына. Шассэ. Так получилось, что его мать не пережила последствия болезни, развившейся у нее после родов. Я не хранил и не берег то, что у меня было, а потому, видимо, высшие решили забрать Чаяру к себе.

Шран был спокойным, и я бы сказала, безэмоциональным. Словно пересказывал сценарий нудного фильма, просмотренного накануне, так, если кому-то интересно. Я была заинтересована, но эта холодность настораживала, а сухость рассказа убивала. Но кто я такая, чтобы кого-то судить.

Между тем демон легко подхватил демоненка на руки и пошел с ним к столу. Вероятно, наступил вечер и пора было ужинать, а я этого даже не заметила, подкармливая свой организм так нужной ему сейчас информацией.

— Шаями… — ох уж эти грибы!

— Агата, — уточнила я, сразу предложив несколько сблизиться и начать обращаться друг к другу по-дружески, по имени.

— Шаями Агата, — произнес уверенно мужчина (не тут-то было, воспитание так бесхитростно не перебьешь), — я не буду обещать, что полюблю, и лгать о том, будто пришёл в это место именно за этим, не стану. Я не молод, но мой жизненный путь не пройден и наполовину. Но если Вы решите быть со мной, отвечу верностью, поддержкой и заботой, не прося от вас большего. Я готов нести любую ответственность за сохранность своего дара.

Занавес.

Глава 7

Мир без магии, или место волшебству есть всегда

Вероятно, у главной героини иного чувственного женского романа после аналогичных слов главного героя «опустились бы руки, полились реки слез, пропало желание жить и любить», но я не такая. Можно сказать, я выдохнула.

В любовь с первого взгляда, всепожирающую, то есть всепоглощающую я не верила. Настоящие эмоции, в том числе или даже особенно, ЛЮБОВЬ, должны пройти проверку временем, бытом, не сгореть в притирках характеров не только двух влюбленных, но и их родственников (при их наличии), последние, кстати, часто служат лакмусовой бумажкой в отношениях, выявляющей проблемы и проявляющей темные пятна непонимания и нежелания понять.