Читаем Шардик полностью

— Мои повелители, король рад приветствовать и видеть вас в Бекле. Он благодарен каждому из вас, ибо вы радеете о могуществе и безопасности империи. Как всем вам известно…

Тут жрицу перебил прерывистый, возбужденный голос, принадлежавший коренастому мужчине с прямыми жидкими волосами — судя по акценту, жителю западной провинции Палтеш.

— Госпожа Шельдра… сайет… скажите нам… король… владыка Крендрик… с ним ничего не стряслось?

Шельдра без тени улыбки повернулась к нему и одним своим взглядом заставила умолкнуть. А затем продолжила:

— Как всем вам известно, он намеревался принять вас нынче утром во дворце и провести первое собрание Совета во второй половине дня. Однако ему пришлось изменить планы.

Она сделала паузу, но никаких реплик не последовало. Все выжидательно смотрели на нее; стоявшие поодаль мужчины переглянулись, вскинув брови, и подошли поближе.

— Генерал Гед-ла-Дан должен был прибыть в Беклу вчера вечером с представителями восточного Лапана. Однако их задержали непредвиденные обстоятельства. На рассвете к королю явился посыльный с сообщением, что они будут здесь только сегодня вечером. Посему король просит вас набраться терпения и подождать еще один день. Аудиенция состоится завтра в это время, а Совет соберется после полудня. Пока же вы гости города, и король будет рад всем, кто пожелает отужинать с ним во дворце через час после захода солнца.

Высокий, гладко выбритый мужчина в лисьем плаще, надетом поверх белого складчатого килта и пурпурного жакета с вышитым гербом в виде трех пшеничных снопов, изящной поступью приблизился откуда-то со стороны и устремил взор на толпу с таким видом, будто только сейчас заметил. Он остановился, выдержал паузу, а потом обратился к Шельдре поверх голов учтивым, почти извиняющимся тоном благовоспитанного господина, допрашивающего чужого слугу:

— Хотелось бы знать, что именно задержало генерала. Не будете ли вы так добры объяснить мне?

Шельдра не ответила и, похоже, сделала над собой известное усилие, чтобы сохранить самообладание. Казалось, она не столько обдумывала вопрос, сколько надеялась, что он улетучится сам собой, словно докучливое насекомое. Заметного замешательства она не выказала, но через несколько секунд отвернулась, избегая встречаться с пристальным взглядом высокого мужчины, точно гувернантка или дуэнья в богатом доме, поставленная перед неприятной необходимостью благосклонно принять нежелательные знаки внимания от какого-нибудь друга семейства. Она уже собиралась удалиться, когда господин в лисьем плаще, сохраняя любезный и снисходительный вид, быстро прошел к ней через толпу.

— Видите ли, мне чрезвычайно важно знать, поскольку, если я не ошибаюсь, армия генерала в настоящее время находится в провинции Лапан, а если у него там какие-то неприятности, значит неприятности и у меня тоже. Уверен, при данных обстоятельствах вы извините мою назойливость.

Шельдра промямлила ответ, приличествовавший не королевской посланнице, а какой-нибудь неотесанной угрюмой кухарке в фермерском доме:

— Он остался с войском, кажется… я так слышала. Скоро прибудет.

— Благодарю вас. Несомненно, у него были на то причины? Вы же не станете скрывать от меня, коли вам что-то известно?

Шельдра мотнула головой, как кобыла, осаждаемая мухами:

— Наш враг в Икете… генерал Эркетлис… генерал Гед-ла-Дан хотел убедиться, что все в полном порядке, прежде чем выступить в Беклу. А теперь, господа, я должна вас покинуть… до завтра…

Чуть ли не расталкивая мужчин, она двинулась прочь с неловкой и более чем неподобающей поспешностью.

Господин в пурпурном жакете с геральдическими снопами неторопливо направился к обсаженному кустарником берегу озера, задумчиво глядя на бродящих в воде журавлей вдали и поигрывая подвешенным к его поясу на тонкой золотой цепочке круглым серебряным футлярчиком с ароматическим шариком. Поежившись от ветра, он плотнее закутался в плащ, приподняв полы над мокрой травой нарочито изящным жестом, напоминающим плавные движения танцовщицы. Потом остановился полюбоваться точечным розовато-лиловым узором, льдисто блестевшим на лепестках первоцветного сальдиса, а в следующий миг кто-то дернул его за рукав сзади, и он обернулся через плечо. Рядом с ним стоял, широко ухмыляясь, мужчина грубой и слегка потрепанной наружности, имевший скептический вид человека, который много повидал на своем веку, тяжелым трудом добился положения и благосостояния, а теперь относился к первому и второму с философическим равнодушием.

— Молло! — воскликнул знатный господин, раскрывая объятия. — Дорогой мой, какая приятная неожиданность! Я думал, ты в Терекенальте… за Врако… в заоблачных высях… где угодно, только не здесь. Когда бы не уныние, навеваемое на меня этим поганым городом, я бы сумел выказать всю радость от встречи с тобой, а не малую лишь часть оной.