Читаем Шардик полностью

— Нет, я здесь впервые. Почему вы спрашиваете?

— Давайте присядем. Я искренне вам сочувствую, но теперь ваше трудное путешествие закончилось.

Кельдерек, плохо соображавший от усталости, пропустил последние слова мимо ушей и первым долгом сообщил, что он король Беклы. Старик не выказал ни удивления, ни недоверия, просто кивнул, неотрывно глядя на него с суровой, отстраненной жалостью, подобной той, какую испытывает палач на плахе или священник у жертвенного алтаря. Смущенный этим пристальным взором, Кельдерек отвел глаза и продолжал говорить, уставившись на зеленую долину со странными оврагами. Он не упомянул ни об Эллероте с Молло, ни о походе Сантиль-ке-Эркетлиса на север, а поведал лишь про обрушение кровли Королевского дома, о побеге Шардика и о том, как он последовал за медведем, потеряв в тумане своих спутников, а потом отправил случайно встреченного гонца в город с приказом выслать за ним поисковый отряд. Он описал свой путь через равнину и под конец сообщил, что Шардик, которого нужно поймать и вернуть в Беклу во что бы то ни стало, спрятался в овраге внизу, где сейчас спит, вне сомнения.

— И будьте уверены, господин, — в заключение сказал Кельдерек, заставив себя вновь посмотреть старику в глаза и выдержать немигающий взгляд, — любой вред, причиненный владыке Шардику или мне, будет жестоко отомщен, как только о случившемся станет известно — а известно станет всенепременно. Но помощь ваших людей… ведь вы явно пользуетесь здесь влиянием и авторитетом… так вот, ваша помощь в поимке Шардика будет щедро вознаграждена. По завершении дела вы назовете любую награду в пределах разумного — и мы вам ее пожалуем.

Старик хранил молчание. Озадаченному Кельдереку показалось, что он, хотя и выслушал все внимательно, не исполнился ни страха перед жестокой местью, ни надежды на щедрую награду. Коротко глянув на паренька, Кельдерек не прочел у него на лице ничего, кроме готовности выполнить любой приказ хозяина.

Старик поднялся на ноги и помог встать Кельдереку.

— Вам нужно поспать, — произнес он мягким, но решительным тоном, каким родитель обращается к ребенку, выслушав рассказ о приключениях, случившихся с ним за день. — Я провожу вас…

Кельдерек пришел в раздражение и недоумение оттого, что старик не придал ни малейшего значения его угрозам и посулам.

— Мне нужно поесть, — резко сказал он. — И необходимо передать сообщение в Беклу. Дорога рядом, до Беклы можно добраться к наступлению темноты, хотя уверяю вас, посыльный еще днем встретит на дороге моих солдат!

Без дальнейших слов старик сделал знак пареньку, который тотчас встал, раскрыл свою котомку и сунул в руки Кельдереку. В ней лежали черный хлеб, козий сыр и с полдюжины сушеных тендрионов — остатки зимних запасов, по всему вероятию. Кельдерек, твердо решивший сохранять достоинство, поблагодарил кивком и положил котомку на землю рядом.

— Сообщение… — снова начал он.

Старик по-прежнему молчал, но голос подал юноша:

— Я доставлю ваше сообщение, господин. Прямо сейчас и двинусь в путь.

Кельдерек заставил паренька два или три раза повторить вслух и текст сообщения, и свои распоряжения. Старик стоял неподвижно, опираясь на посох и глядя в землю; весь его облик выражал не столько задумчивость, сколько спокойное терпение, с каким путешествующий вельможа или барон ждет, пока слуга не расспросит дорогу у хозяина гостиницы. Когда Кельдерек вручил посыльному деньги (подчеркнув, что тот получит гораздо больше сначала по прибытии к месту назначения, а потом по возвращении обратно с подмогой), паренек на них даже не взглянул, поблагодарил одним лишь поклоном и сразу зашагал в направлении дороги. Кельдерек долго смотрел ему вслед, полный сомнений, затем наконец повернулся к старику, стоявшему в прежней позе.

— Благодарю вас за помощь, господин. Поверьте, я этого не забуду. Вы правы, мне нужно поспать, но мне нельзя далеко удаляться от владыки Шардика: если он вновь тронется в путь, мой священный долг — последовать за ним. Нет ли у вас кого-нибудь, кто мог бы посторожить около меня и разбудить в случае необходимости?

— Давайте спустимся к восточной Избоине, — сказал старик. — Там вы найдете тенистое место, а я пришлю к вам человека, который посторожит, пока вы спите.

Прижав ладонь к воспаленным от усталости глазам, Кельдерек предпринял последнюю попытку пробиться сквозь невозмутимое спокойствие старика:

— Мои солдаты… великая награда… ваши люди будут благословлять вас… я полагаюсь на вас, господин… — Он потерял нить мысли и пробормотал по-ортельгийски: — Счастье, что я здесь оказался…

— Вас прислал бог, и наше дело — исполнить его волю, — раздалось в ответ.