Читаем Шардик полностью

Огромный пустой зал, прежде служивший солдатской столовой, слабо освещался и плохо проветривался, поскольку изначально предназначался для использования преимущественно вечером, после наступления темноты, и окна здесь находились под самым потолком. Прямоугольный, с аркадами по периметру, он размещался в центре казарменного здания и был окружен внутренней галереей, по другую сторону которой располагались цейхгаузы и арсеналы, арестантские камеры, уборные, лазарет, спальные помещения и так далее. Почти все арки ортельгийцы заложили четыре года назад, и неряшливая кирпичная кладка между каменными колоннами усугубляла не только уродливый вид зала, но и общее впечатление несообразности, если не надругательства, какое всегда производит здание, неуклюже приспособленное для неких целей, отличных от первоначальных. Один поперечный ряд плит в полу посередине зала ортельгийцы выломали, врыли в землю решетку из толстых железных прутьев с дверью в одном конце и залили все известковым раствором. Высокие, в два человеческих роста, прутья сверху были заострены и загнуты крюками. Широкие стяжные перекладины, соединенные внахлест и установленные в три ряда, дополнительно крепились цепями к металлическим кольцам, прочно вделанным в стены и пол. Полную меру Шардиковой силы никто не знал, но Балтис, имевший в своем распоряжении достаточно времени и все запасы гельтского железа, подошел к делу со всей основательностью.

Центральную арку в одной торцовой стене закладывать не стали и галерею за ней перегородили двумя поперечными стенами — короткий проход между ними вел к железным воротам в наружной стене здания, а от них в каменный карьер спускалась покатая земляная насыпь.

Весь пол между воротами и решеткой был устлан толстым слоем соломы, и в воздухе висел густой запах помета и мочи. Последние несколько дней Шардик не выходил наружу, почти ничего не ел и выглядел вялым, но время от времени вдруг принимался беспокойно бродить взад-вперед, словно мучаясь болью и ища, кому бы отомстить за нее. Кельдерек, наблюдавший за ним, безостановочно молился теми же словами, что и пять с лишним лет назад в ночном лесу: «Успокойся, владыка Шардик! Засни, владыка Шардик! Твоя сила — сила божья. Ты неуязвим».

В смрадном полумраке огромного зала он, король-жрец, тревожно наблюдал за медведем и ждал известий о прибытии в город Гед-ла-Дана. Без него Совет не начнется, ибо представители провинций собрались в Бекле, во-первых, для того, чтобы удовлетворить требования ортельгийских генералов о помощи войсками, деньгами и припасами, необходимыми для летней кампании, а во-вторых, для того, чтобы узнать в общих чертах о планах по разгрому неприятеля. Сам Кельдерек об этих планах пока ничего не знал, хотя Зельда и Гед-ла-Дан, при содействии нескольких подчиненных командиров, уже наверняка их разработали. Однако перед началом Совета и уж всяко прежде, чем приступить к осуществлению своих замыслов, генералы обратятся к нему, чтобы он дал добро от имени владыки Шардика; и если Кельдерек, предавшись молитвам и размышлениям, сочтет что-то неправильным или сомнительным, он от имени Шардика повелит изменить намеченный порядок военных действий.

КОРОЛЕВСКИЙ ДОМ