Читаем Шарада полностью

Она виновато развела ладони в стороны, и эта глупая улыбка не сходила с ее лица. От этого возник страшный диссонанс. Это уродливое лицо, и Дина, – ее голос, ее манера речи, и все остальное, – такое же, как и прежде.

Дина отвернулась, закрыв лицо ладонями, и быстро вытерев глаза.

–С кем я сейчас говорю? – спросил Кирилл.

–Со мной, Кирилл! – Дина показала на себя руками. – Со мной! В этой комнате только нас двое! Больше никого здесь нет!

Ее лицо снова стало прежним, Кирилл даже не заметил этой латентной регенерации. Ему подумалось, что то, что он только что видел, было всего лишь иллюзией. Защита мозга в стрессовой ситуации… если все происходящее вообще можно было отнести к стрессу, или какому-то конфликту, или еще что-нибудь в этом роде.

Но в глазах еще что-то осталось. Да… Ему это не привиделось. Все это есть. Оно где-то на границе ее сознания, на границе души. Оно в ней. И, похоже, она даже не знала об этом, или как-то подозревала… Кирилл пока не понимал.

Он продолжал жесткое наступление:

–А я-то уже подумал, что снова встречусь с твоей новой личностью, которая не может найти со мной общий язык.

Дина с некоторой обидой посмотрела на Кирилла, как на язву.

–Что ты имеешь в виду? – спросила она.

–Ничего особенного, – ответил Кирилл. – Кроме того, что я весь хожу в синяках, которые понаставила мне моя будущая супруга!

–Ой! Ну, я сорвалась! Прости!

–Ты помнишь, что ты сделала с моей рукой? – Она схватил ее и поставил свою перебинтованную руку прямо перед ее глазами. – Вспоминай!

Неожиданно она испугалась, ее глаза стали круглыми, и она смотрела на руку Кирилла, как на уродливое существо, которое ей собирались скормить.

–Я ничего не делала с твоей рукой! – резко ответила она. – Отпусти меня! Мне больно!

–Мне тоже больно! Как ты не поймешь этого? Я – человек! Из плоти и крови!

–Я.

Ничего.

Не делала.

С твоей.

Рукой!

Она резко вырвалась, и отдалилась от него, встав около дивана, и скрестив руки на груди.

–Я ничего с ней не делала, – сказала она куда-то в сторону.

Она стала складывать плед, что лежал на диване.

–Ты проткнула мою ладонь кухонным ножом, когда мы готовили с тобой обед. Здоровенным кухонным ножом. А потом просто вышла из кухни. И всё!

Дина закатила глаза, как будто ее все достало, и вышла из комнаты в спальню, обняв сложенный плед.

Кирилл остался в комнате один.

–Что-то происходит, Дина, – говорил он. – Происходит с тобой, и со мной. С нами обоими… И это неправильно. Это сводит с ума!..

Я ничего не требую. Ни на чем не настаиваю… Просто хочу, чтобы между нами все было, как и прежде, до этого. Мне хочется вернуть нас тех, кем мы были. Вернуть то, что было между нами.

Понимаешь?

Он слышал ее быстрые шаги в свою сторону за своей спиной, и ему показалось, что она хочет обнять его, хочет сказать, что любит его, и вдвоем они все преодолеют, со всем справятся. Он повернулся к ней, и не успел опомниться, как она размахнулась, и ударила его по лицу чем-то тяжелым.

Вокруг него посыпались звезды, и вот он уже чувствовал под собой пол, чувствовал его своим лицом. Он упал навзничь, и, казалось, не мог пошевелиться. Он попробовал подняться на руках, потому что понимал, что оставаться в таком положении нельзя. Она готова была если не убить его, то точно искалечить. Он чувствовал это. Он знал это.

Это была женская злость, помноженная в сотни раз. И эта энергия окружала ее со всех сторон. Ее обезумевший взгляд вернулся, – он заметил его мельком перед тем, как произошел удар.

У него получилось подняться только немного. Когда он прилагал усилия, чтобы подняться, его дыхание вдруг перехватило, и ему стало трудно дышать.

–Ничего уже не будет, как раньше, дорогой, – сказала Дина.

Она пнула его по ребрам, и Кирилл снова свалился на пол, кашляя и задыхаясь.

–Мы в западне, и обратной дороги не существует, – говорила она. – Не стоит соперничать с правдой. Лучше принимать все таким, как оно есть.

Мое тело приказывает мне. Оно стало руководить мной. Я делаю то, что оно мне говорит. А оно говорит мне, что я должна заставить тебя страдать, от физической боли и душевных терзаний. Мучения и страдания, Кирилл. Только так мы сможем прийти к чему-то новому. К духовному экстазу нашей любви.

Разве ты этого не чувствуешь, милый? Мы в тисках собственного преображения.

Она присела возле него, и положила свои ладони на его лицо.

–Мы в коконе.

Он видел ее будто сквозь туман. Неожиданно он почувствовал ее губы на своих губах. Она нежно поцеловала его, а потом вдруг впилась своими зубами в его нижнюю губу, и в этот момент он не выдержал. Это боль заставила его защищаться, беречь себя. И он нащупал здоровой рукой нечто, чем он мог обороняться. Эта была огромная шкатулка, которой она его ударила, и, видимо, после этого просто бросила на пол.

Пока она до крови кусала его губу, он размахнулся, и нанес ей удар шкатулкой, прямиком по затылку. Дина взвыла и отшатнулась.