Читаем Шарада полностью

–Никакой больше любви, – сказала она. – Ты беспомощен. Мне жалко даже смотреть в твою сторону.

Схватив свою сумку, она удалилась через гостиную в спальню. За ней хлопнула дверь.

Отдышавшись, Кирилл поднялся с пола. Он старался привести мысли в порядок. Но у него не получалось. Все произошло слишком быстро.

Он вернулся в спальню для гостей, и упал на кровать. Все его тело ныло, и невозможно было перевести дух…

Огромные шары

В небе

Они взрываются…

Кирилл проснулся, и обнаружил себя одетым, в той же спальне, в той же постели. Было утро выходного дня.

На кухне что-то готовилось, и он услышал чудесный запах.

Его обняли лучи солнца, падающие в окно, светлая комната, залитая светом, и что-то за закрытой дверью, что-то очень уютное и домашнее. Это расходилось с подробностями прошлого вечера.

Он постарался подняться, так, как он это делал обычно, долго не раздумывая. Но его тело ныло, и он вынужден был прервать резкие движения.

Превозмогая боль, он медленно встал с кровати. Глянул в зеркало. Его левая щека немного опухла, и ее неприятно было касаться.

Он вышел из комнаты, и тут же пересекся с Диной, которая несколько встрепенулась, когда его увидела. Она заговорила извиняющимся тоном:

–Ты, наконец-то, проснулся. Я боялась тебя разбудить. Ты появился неожиданно, поэтому я испугалась…

Кирилл молчал.

–Доброе утро! – сказала она.

–Доброе!.. – холодно ответил он, и отправился в туалет.

Его сердце не встрепенулось, и не возникло никакого внутреннего волнения, как это бывало, когда они редко ссорились.

Он облегчился, почистил зубы, принял душ, и ощутил себя бодрым, по-мужски свободным.

Ему хотелось переодеться в чистую одежду и оказаться где-нибудь подальше, совсем в другом месте. Съездить домой, например. Но Дина его остановила.

–Позавтракай со мной, – сказала она ему. – Прошу тебя…

На этот раз Кирилл снова почувствовал, как побежало его сердце, – перед ним стояла та Дина, которую он знал. Его родной человек.

Впервые за долгое время он отметил, что не рад своему ощутимому сердцебиению.

На кухне он, ничего не говоря, сел за стол, и она стала угощать его своей стряпней (готовила Дина всегда отменно).

У него проснулся аппетит, но еда почему-то шла с трудом.

–Ты не обязан есть, если тебе не хочется, – сказала Дина.

Он глянул на нее исподлобья, – ему совсем не хотелось говорить.

–Я должна извиниться за вчерашнее. Я была сама не своя. На меня что-то нашло. Мне хотелось… Ладно, это неважно…

–Почему же? Договаривай, раз начала.

Она выдержала паузу и сказала:

–Со мной что-то происходит. Нечто странное. Я словно разделилась надвое. Я не знаю… Одна часть меня желает оставаться самой собой. Той, которой я всегда была. Той, которой ты меня знаешь. Но другая… Другая часть словно диктует мне, что делать. И я не могу этому сопротивляться. Не могу сопротивляться неведомой агрессии, которой раньше во мне не было. Мне хочется все крушить вокруг себя…

Кирилл, вчера я нагло воспользовалась тем, что ты не сможешь дать мне сдачи. Не сможешь ударить меня, как и любую другую женщину. Я сделала нечто, чего сама от себя не ожидала. Но, пойми, это была уже другая я…

–Выходит, ты теперь оборотень?

В его голосе был неприкрытый сарказм, и тут она растерялась. Хотя ответить она могла многое. Но не стала. Она себя сдерживала. Конечно, он расценил это как попытку загладить вину.

–Слушай, у меня предложение, – сказал он, положив кухонный прибор на стол, возле тарелки. – Давай побудем пока наедине с самими собой. Нам обоим нужно остыть…

Он встал из-за стола, и уже выходил из кухни, как услышал ее голос:

–Кирилл, стой!

Он остановился. Не мог не остановиться. В ее голосе слышалась наступающая истерика. Пока лишь только ее далекое эхо. Но он чувствовал, как все внутри нее переворачивалось, как слезы подступали к ее горлу, и то, как она себя сдерживала.

–Прошу тебя, не уходи, – сказала она. – Мне страшно!

Он повернулся к ней, и увидел, как она говорила это не в его сторону, а словно кому-то другому. Ей никогда не нравилось выглядеть паникершей или истеричкой. Но на этот раз она даже и не думала останавливать себя. Это рвалось из нее. Крик о помощи. О прощении.

–Со мной действительно что-то происходит, – продолжала она, и вот уже первая слеза побежала по ее щеке. – Что-то очень страшное. Что-то, чего я не могу понять… Это во мне… Внутри меня…

Она дотронулось до своей груди, до живота. И, наконец-то, расплакалась честными слезами.

Кирилл не двигался с места. Просто смотрел на нее.

–Прости меня, прошу, – говорила она. – Но после той ночи я стала другой…

Той ночи

–О чем ты? – спросил он.

Он понял ее. Но сам не знал, для чего переспрашивает.

–Зачем ты говоришь так? – сказала она, и закрыла свое лицо ладонями. Слезы текли по ее щекам, кожа покраснела, и всю ее трясло. – Ты ведь знаешь, о чем я говорю! Неужели мне придется самой справляться со всем этим? Боже, как же мне страшно!.. Я не хочу справляться с этим в одиночестве! Я не смогу!..

Кирилл сдался. Ругая себя последними словами, он бросился Дине. Обнял ее. Прижал к себе.

А она все тряслась и плакала…