Читаем Шарада полностью

Он остался в эмоциональном недоумении, – что за волна самобичевания вдруг накатилась на него, и откуда она вообще взялась.

Он оставил Дину, мирно беседующую с Айдыном насчет квартиры и ее собственника, в просторном холле, а сам прошел в коридор, который вел в кухню с широким окном, – через него мягко ложился дневной свет.

Кирилл осматривался. Заглянул в ванную комнату. Она оказалась вполне просторной. Возле дальней стены была душевая кабина, умывальник, тумба и унитаз. Чуть ближе – ванна. При этом оставалось еще достаточно неиспользуемого пространства.

Он зашел на кухню, зонированную от рабочей области широкой стойкой, в близкой досягаемости от которой стоял обеденный стол, прямоугольник темно-коричневого цвета, с такого же цвета стульями на четырех ножках. Чуть поодаль – пара удобных стульев с обивкой из гобелена, прямо возле тонированного окна, вид которого выходил на тихую улочку с редкими деревцами, еще не оправившихся от утреннего инея.

В спальне, что была напротив ванной, все было куда прозаичней. Пустые стены с успокаивающим цветом обоями, кровать с двумя тумбами по бокам, и шкаф.

Было тихо, и от этого казалось, словно стены говорили с Кириллом на своем немом, и потому непонятном, языке. Где-то тикали часы…

–В другой спальне все намного интереснее.

Кирилл обернулся и увидел Дину.

Она хотела, чтобы он последовал за ней. Ее взгляд говорил о какой-то пикантной находке.

Они прошли через гостиную с большим диваном и плазменным экраном, и попали во вторую спальню, где их ждал Айдын.

Действительно, здесь было чему удивиться и дать волю воображению.

В более темных стенах, создававших исключительно интимную атмосферу, помимо прочей мебели, стояла высокая двуспальная кровать; а над ней – навесной стеклянный потолок…

Кирилл вздохнул и сказал:

–Я впечатлен!

Он усмехнулся, и Дина подыграла ему:

–Здесь чувствуется сексуальный изыск.

–У холостяков свои пристрастия, – сказал Айдын.

–Сколько лет твоему знакомому?

–Он уже взрослый мужик. Ему позволяется.

Дина скромно, но решительно, откашлялась, и спросила:

–А сколько он будет отсутствовать?

Ноябрь завершался морозом, и потому было приятно переселиться в комфортные и теплые апартаменты из слабо отапливаемой квартиры с пропускающими холод окнами. Батареи здесь грели много лучше, хотя и не прогревали полностью всю площадь. Окна были новыми, рамы – надежными. Они не выпускали домашнее тепло, и потому постояльцам чаще всего было уютно, тепло и хорошо.

Дина любовно принялась убираться. Она настолько влюбилась в это, что ей во что бы то ни стало, хотелось обжить это место, хотя бы на время почувствовав себя его владелицей.

Кирилл не разделял такой хозяйственности, да и вообще, многое, что было свойственно его избраннице, и потому смотрел на Дину, как на некое загадочное явление в своей жизни.

Больше всего он не мог постигнуть внешнюю красоту, которой Дину наделила природа. Красота эта была огромной тайной, которая пленила не только Кирилла, но и многих других молодых людей, тщетно старавшихся обнаружить путь к ее телу.

Он удивлялся тому, какой стойкой и сдержанной она могла быть. Тому, какой она могла быть рассудительной, и как умело она расставляла приоритеты. А потом она вдруг превращалась в милую и независимую девушку, которая с легкостью заводила новые знакомства, и веселилась с незнакомыми людьми до упаду; затем просто забывали про них, и никогда не вспоминала.

По началу, Кирилл думал, что такая же участь постигнет и его – быть еще одним проходным элементом в ее существовании. Но это была лишь любовная фобия, поборов которую он разглядел один любопытный момент: она тоже находилась в этом странном состоянии наблюдения за энигмой, – мужчина, в которого она влюбилась, порой вел себя чертовски таинственно и непонятно.

Кириллу все более становилось ясно, что они оба находились в плену друг у друга…

Через пару дней объявился Айдын. Он был уверен, что стоит потихоньку выбираться из укрытия. Он был крайне наблюдателен – высматривал людей, которые могли выглядеть как-то подозрительно, – возле предыдущей съемной квартиры, где Дина жила с Тимом, возле нынешней, и возле университета. Никто и ничто не привлекло его особого внимания.

Поэтому Кирилл и Дина смогли вновь окунуться в учебу, тем более, что им в глаза уже смотрела сессия.

Их совместная жизнь вдруг стала напоминать семейную. Чаще всего, они находились вместе. Были позабыты сомнительные вечеринки и, в целом, разгульный образ жизни студента. Все как будто подготавливалось к настоящим зрелым отношениям, какие случаются между молодыми супругами, и Кириллу это нравилось. Его девушка постоянно была у него на виду, и ему больше не приходилось придаваться ревностным мыслям, как это случалось раньше, когда она проводила свое время в веселье, в компании с лучшим другом…

О Тиме вслух не вспоминали. Как и том, какая участь его постигла. В мыслях у обоих он присутствовал всегда, – часто или редко, – как человек, которого не стало, но присутствие которого до сих пор ощущалось где-то около, рядом…