Читаем Шантаж полностью

— Есть основания считать, — продолжал меж тем Мэйнард, — что сначала он развяжет агрессию против стран Балтии и вскоре образует послушные марионеточные правительства в Литве, Латвии и Эстонии. Затем Ченков направится в Восточную Европу, то есть в страны бывшего Восточного блока, и попытается навести там порядок.

Конгрессмен с ужасом наблюдал за тем, как на карте расползалось огромное красное пятно, поглощая все новые и новые регионы Европы и Азии.

— А как же насчет Китая? — с дрожью в голосе спросил Лэйк.

Мэйнард проигнорировал его вопрос, поскольку еще не закончил с Восточной Европой. После очередного щелчка на экране появилась новая карта.

— Вот здесь все и начнется, — задумчиво произнес он.

— В Польше? — изумленно уставился на карту Лэйк.

— Да. С Польши всегда начинались все конфликты. По хорошо известным вам причинам эта страна сейчас является членом НАТО, и, стало быть, ей суждено сыграть роль бастиона на пути России на Запад. Иными словами, Польша вынуждена будет защищать нас и Европу с востока. Ченков попытается вернуть России ее прежнее влияние в этом регионе и приготовиться к походу на Запад. То же самое делал в свое время Гитлер, правда, он двигался на восток.

— Да, но зачем этому человеку именно Польша? — недоумевал Лэйк.

— А зачем она была нужна Гитлеру? — вопросом на вопрос ответил Тедди. — Потому что она находилась между ним и Россией. Он ненавидел поляков и был готов развязать против них войну. Ченкову тоже плевать на поляков, и он сделает все от него зависящее, чтобы снова поставить их под свой контроль, так как это наиболее удобный способ разрушить НАТО.

— Вы хотите сказать, он рискнет развязать третью мировую войну?

Тедди убрал карту и включил верхний свет. Стало ясно, что подошло время более детального разговора. Директор ЦРУ поморщился от боли в ногах и пошевелился в поисках более удобного положения.

— Не могу сейчас ответить на ваш вопрос, — начал он после непродолжительной паузы. — Мы многое знаем, но не в состоянии предвидеть поступки этого человека и уж тем более догадаться о его тайных замыслах. Он действует очень тихо, спокойно, расставляет повсюду своих людей, готовит почву для захвата власти. Это мы знаем наверняка и не видим в его действиях ничего экстраординарного. Впрочем, вы и сами это должны знать.

— К сожалению, я об этом никогда не думал, — откровенно признался Лэйк. — Конечно, мы прорабатывали несколько вариантов развития событий, но при этом всегда лелеяли надежду, что до военного переворота в России дело не дойдет.

— Он уже происходит, мистер Лэйк. По нашим данным, Ченков и Гольцов уже приступили к изоляции своих оппонентов и противников.

— И когда же решающий момент?

Тедди снова заерзал в инвалидной коляске, пытаясь унять очередной приступ боли.

— Трудно сказать. Если Ченков — человек умный, а сомневаться в этом у нас нет никаких оснований, то он обязательно дождется, когда начнутся беспорядки на улицах городов. Полагаю, через год он может стать самым знаменитым человеком в мире.

— Через год… — медленно повторил Лэйк, как будто речь шла о только что объявленной отсрочке его смертного приговора.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Оба они, вероятно, думали об одном и том же — о предстоящем конце света. Тедди вдруг почувствовал, что подозрительность по отношению к сидевшему напротив него собеседнику стала постепенно таять. Похоже, они не ошиблись в выборе. На Лэйка действительно можно положиться.

* * *

После того как они выпили по чашке прекрасного кофе, а Тедди между делом позвонил вице-президенту США, беседа возобновилась. Конгрессмен был доволен тем, что директор ЦРУ уделяет ему столько времени, да еще в условиях, когда русские готовятся к наступлению.

— Нет надобности говорить вам, — с тревогой заметил Тедди, — насколько не подготовленной является сейчас наша армия.

— Не подготовленной к чему? — не понял Лэйк. — К войне?

— Вполне вероятно, что и к войне. Если мы не готовы к войне, значит, мы обязательно ее получим. Если же будем сильными, то и войны не будет.

— Но мы же выделяем на оборону почти семьдесят процентов бюджета, — со знанием дела заметил Лэйк, который давно занимался расходами страны на военные нужды.

— Семьдесят процентов — совершенно недостаточно, чтобы не допустить войны, мистер Лэйк. Той самой войны, которую нам не выиграть. Ченков тратит каждую украденную им у государства копейку на закупки новых систем вооружения, а мы почти каждый год урезаем расходы на оборону и не жалуем своих военных. Нам нужно иметь такое оружие, чтобы можно было нажать кнопку и запустить умные ракеты, надежно поражающие противника. Иначе придется пролить кровь наших парней. В распоряжении Ченкова будет два миллиона голодных солдат, готовых сражаться где угодно и как угодно и умереть, если того потребует их родина.

В этот момент Лэйк испытал нечто вроде профессиональной гордости. Слава Богу, ему хватило мудрости и храбрости выступить против сокращения ассигнований на оборону и голосовать против сокращения расходов на вооружение.