Читаем Шантарам полностью

– Нет, не папи, а паапи – «Пять воров». Эта игра слов задумана в названии нарочно – это ведь романтическая комедия. В главной женской роли занята Кими Каткар[126]. Она потрясающая. Не только лучшая танцовщица в мире, но и настоящая красавица. А главную мужскую роль исполняет Чанки Пандей[127]. Он тоже хорош, но мог бы быть еще лучше, если бы не задирал нос так высоко.

– Кстати, о задранных носах. Маурицио больше не донимал вас?

– Нет, исчез бесследно. Но я беспокоюсь за Уллу. Позапрошлой ночью ей позвонил Модена, она сорвалась с места, куда-то понеслась и до сих пор не вернулась. Модена до этого несколько недель не проявлялся. Она сказала, что позвонит мне, но пока звонка не было.

Я нахмурился было, но тут же решительно прогнал мрачные мысли.

– Улла знает, что делает, – проворчал я. – Давай не будем взваливать на себя ее проблемы. Она попросила меня помочь ей, и я помог, потому что она мне нравится. Но эта троица – Улла, Модена и Маурицио, с их темными делишками, – мне уже осточертела. Модена ничего не сообщил ей насчет денег?

– Не знаю. Может быть, и сообщил.

– Парни на улице говорят, что пока они не нашлись, как и сам Модена. Маурицио повсюду разыскивает его. И не успокоится, пока не найдет. Улла тоже хороша. Шестьдесят тысяч баксов, конечно, не такая уж сногсшибательная сумма, но людей убивали и за гораздо меньшие. Если они у Модены, ему следовало бы держаться подальше от Уллы, пока Маурицио сидит у него на хвосте.

– Да, ты прав.

Глаза ее вдруг затуманились тревогой.

– Я беспокоюсь не столько за Уллу, сколько за тебя, – сказал я мягко. – Если Модена появится на горизонте, тебе лучше держаться поближе к Абдулле. Или ко мне.

Она взглянула на меня, плотно сжав губы, словно ей хотелось ответить мне, но она либо не знала, что сказать, либо предпочла промолчать.

– Расскажи мне, что вы снимаете, – попросил я, желая отойти подальше от холодного черного водоворота, в который превращалась жизнь Уллы. – Что это за история?

– Перед тобой ночной клуб – его кинематографическая версия. Герой крадет большой бриллиант у богатого политика и прибегает сюда, чтобы спрятать его. В это время здесь как раз выступает со своим танцем героиня, Кими, и герой влюбляется в нее. Когда в зале появляется полиция, он прячет бриллиант в ее парике. А все дальнейшее действие представляет собой попытки героя подобраться к Кими, чтобы вернуть бриллиант.

Она сделала паузу, внимательно глядя на меня и пытаясь по моим глазам понять мою реакцию.

– Боюсь, ты считаешь, что это довольно глупо.

– Нет, – возразил я. – Мне нравится. В реальной жизни он просто отнял бы бриллиант силой, а может, и застрелил бы ее. Эта придуманная версия нравится мне больше.

– Мне тоже, – рассмеялась она. – Очень нравится. И знаешь, они с помощью кусков крашеного холста и кучи деревяшек создают прямо какую-то сказку или мечту. Я понимаю, это звучит как сентиментальная банальность, но это действительно так. Я влюбилась в мир кино, Лин, и мне не надо никакого другого.

– Эй, Лин! – прозвучал голос у меня за спиной. Это был один из постановщиков, Чандра Мета. – Можно тебя на минутку?

Я оставил Лизу с немцами и подошел к Мете, стоявшему около металлической опоры, увешанной софитами с переплетающимися кабелями. На голове у него была натянута задом наперед бейсболка, из-за которой его полное лицо казалось еще круглее. Из-под выпирающего брюшка выглядывала пуговка выцветших голубых «ливайсов», прикрытых длинной рубахой. В замкнутой влажной атмосфере съемочной площадки было довольно жарко, и он вспотел.

– Слушай, старина, я хотел поговорить с тобой, йаар, – произнес он с заговорщическим придыханием. – Давай выйдем, подышим воздухом. В этой душегубке я растеряю все свои килограммы, доставшиеся мне в виде дополнительной премии, йаар.

Между зданиями, увенчанными металлическими куполами, сновали актеры в костюмах для съемок и рабочие, таскавшие всевозможное оборудование и реквизит. Мимо нас в студию звукозаписи впорхнула группа хорошеньких танцовщиц в экзотических нарядах с перьями. Я повернул вслед им голову, затем пришлось развернуться целиком и идти какое-то время задом наперед. Чандра Мета не удостоил их даже взглядом.

– Послушай, Лин, я хотел обсудить с тобой одно дело… – проговорил он, прикоснувшись к моему локтю. – У меня есть друг, который бизнесмен, и у него много бизнеса в Штатах. Ачха[128], как бы это сказать… у него проблема с обменом наличных, йаар. И я подумал, что ты… ну, в общем, я слышал краем уха, что ты можешь помочь, когда трудности с этим процессом.

– Как я понимаю, трудности в том, чтобы обменять рупии на достаточное количество долларов?

– Да, – улыбнулся он, – я рад, что ты это правильно понимаешь.

– И сколько же требуется долларов, чтобы процесс пошел успешно?

– Я думаю, десять тысяч ему вполне хватит.