Читаем Шансы. Том 1 полностью

-Эй! — воскликнул Джино. — А знаешь, у тебя это неплохо получается! , Рыжеволосая хозяйка, ее звали Би, или Пчелка, в шутливом негодовании откинула голову назад.

— Мистер Сантанджело! Вы, наверное, говорите это всем девушкам!

Стараясь оградить себя от чудовищного обвинения, Джино поднял вверх руки.

— Кто? Я? Да ты шутишь!

Пчелка улыбнулась и резким движением головы забросила назад тяжелую массу золотисто-медных волос.

— У вас сложилась… определенная репутация.

— Положительная, надеюсь?

— Ода.

— Рад слышать, рад слышать это.

Поднявшись из-за огромного, орехового дерева, письменного стола, Джино выпрямился и потянулся. Девчонка ему очень нравилась, но он вовсе не собирался ради нее превращаться в дрессированную собачку.

— И давно ты у меня работаешь, Пчелка? Ее пробрала дрожь. То ли от того, что в воздухе разливалась прохлада, то ли от мысли, неожиданной и ужасной, что ее готовы уволить?

— Три месяца, мистер Сантанджело.

— Тебе у меня нравится?

— У вас отличный клуб.

— А повышение ты уже получила?

— Еще нет.

Вот оно. Или — повышение, или — ее выставят вон.

— Хочешь, я отвезу тебя сегодня вечером домой, а по дороге мы обсудим это?

— Да.

Он улыбнулся.

— Значит, да? — Глаза его лениво скользнули по ее телу. — А как насчет «да, пожалуйста»?

— Да, пожалуйста, мистер Сантанджело. Улыбка его сделалась шире. Джино уже предвкушал наслаждение. Наслаждение ею. Ее волосами. Молочко-белой кожей. Агрессивно-вздернутыми грудями.

— Вот что я тебе скажу. Придешь в мой кабинет к двенадцати.

Она повернулась к двери.

— Да, и… Подбери волосы. Уложи их повыше на своей аккуратной головке. Ну, беги, — разрешил он ей наконец, — мне нужно еще сделать пару звонков.

Пчелка направилась к двери; взгляд Джино не мог оторваться от ее соблазнительно покачивающихся ягодиц. Он любил, чтобы женщины сзади было много, чтобы было за что ухватиться рукой. Клементина этим похвастать не могла, у Синди попка высокая, круглая и маленькая, как у мальчика.

Синди. Уже три года он живет с этой шлюхой, три долгих года — и никакого намека на то, что она в состоянии, подобно всем женщинам, забеременеть. Это сводило Джино с ума. Синди клялась, что не применяет никаких штучек, но в таком случае почему же она никак не родит?

В кабинет ввалился Алдо. Тридцать один год, а он уже округлился, как хороший пудинг.

— Когда ты растрясешь наконец свой жир? — грубовато спросил его Джино, не сочтя нужным обменяться приветствиями.

— Люблю поесть. Ужасное дело.

— Если в тебя как-нибудь попадет пуля, то ты просто вытечешь весь, как снеговик.

— Что же мне делать, если Барбара так вкусно готовит?

— Так в чем дело? — оставив шутки в стороне, перешел к сути Джино.

Алдо начал рассказывать.

Джино слушал и зевал. Не для того он создан, чтобы сидеть за столом и считать деньги. Ему требовалось действовать, ему нужны острые ощущения. А в последнее время эти ощущения он испытывал только в обществе подцепленных где попало шлюх. Однако, несмотря на все это, он считал себя везучим. Такой партнер, как сенатор Дьюк, давал стопроцентную гарантию его личной безопасности. Плюс друзья в самых высоких сферах, друзья, с которыми он поддерживал весьма тесные отношения. И все же, и все же… Важные и влиятельные друзья тоже не всегда могли помочь. Лаки Лючиано, глава их комитета, в прошлом году вынужден был отправиться за решетку — по дутому обвинению в сутенерстве. Дутому, потому что на самом деле Лаки фактически никогда не занимался продажей на улице женского тела. Он возглавлял огромный преступный синдикат, одним из направлений деятельности которого была организованная проституция. Как бы там ни было, бедняге пришлось перейти на государственное содержание. Срок обещан солидный — от тридцати до пятидесяти лет. Известие об этом повергло в ужас все сообщество. Если Лаки Лючиано так загремел, то чья же очередь на подходе?

Джино привык к мысли, что ему подобное не угрожает, поскольку после разрыва с Боннатти большая часть всего его бизнеса представляла собой абсолютно законные сделки. Он не имел ничего общего с наркотиками или проституцией. Пара внушительно брошенных его боевиками слов здесь, пара — там, и колесики отлично налаженного механизма продолжают крутиться ровно и без всяких сбоев.

— У тебя все готово к поездке? — поинтересовался Алдо.

— Полностью. Выезжаю завтра утром. Синди бегает по магазинам — закупает то, что не успела купить вчера.

— Женщины! Вот кто умеет тратить деньги!

— И это ты говоришь мне!

Туалеты Синди и парикмахерские, ее драгоценности и меха — все это уже стоило Джино целого состояния. Дешевой женщиной его жену никак нельзя назвать. Ну так что? Ему это по карману. В одних только инвестициях он имел капитал, оцениваемый более чем в миллион долларов. Благодаря сенатору Дьюку. Благодаря Клементине.

Сейчас ему уже хотелось свободы. Свободы от нее. Миссис Дьюк по-прежнему выглядела ошеломляющей дамой, и все же с него достаточно.