Читаем Шань полностью

— Тогда вы снабдите меня ими.

Он пожал плечами.

— Я не умею их подделывать.

Она улыбнулась.

— Я видела у вас на столе фотографию. И туфли в углу комнаты. — Ее взгляд стал жестким. — У вас есть дочь.

Он держал факел высоко, и от этого огромные тени прыгали по влажным стенам.

— Кто ты? — осведомился он внезапно осипшим голосом.

— Я китаянка, — ответила она. — И я не китаянка. Он уловил вызывающие нотки в ее голосе.

— Ты не местная?

—Нет.

— Значит, ты родилась не в Китае.

Она молча изучала его лицо.

— На Тайване?

Она засмеялась.

— Не бойтесь, я не враг. Я не связана с Гоминьданом.

— Но ты убила бы меня не задумываясь.

— Вы не захотели бы жить, как живу я, — отозвалась она.

— “Небо не может не быть высоким, земля не может не быть широкой. Солнце и луна не могут не ходить по кругу, и точно так же все живые существа не могут не жить и не расти”, — процитировал он Лао-Цзы.

— Значит, вы дадите мне документы вашей дочери?

— Бессмысленно спорить. — Врач, прищурив продолговатые глаза, смотрел на нее. — Я вижу, что тебе еще предстоит усвоить этот урок. — Он кивнул. — Ты старше меня, хотя и выглядишь моложе. Я уступаю твоим желаниям.

Они вернулись в дом, где врач вручил ей все документы, которые могли ей потребоваться. Когда они опять спустились в туннель, он подвел ее к западной границе лабиринта.

— Вот, — сказал он, указывая на шаткую деревянную лестницу. — Через заросли пихт ты выйдешь на дорогу. По ней ездит много машин. Оттуда ты сумеешь без труда добраться, куда тебе нужно.

— Я по-прежнему могу убить тебя, — заметила Ци Линь.

—Да.

— Ты видел меня. Ты знаешь, куда я держу путь.

— Я также видел и лису за окнами дома, — возразил он. — И я знаю, куда дует ветер. Другие изо всех сил делают то, что я уже знаю, но терпят неудачу.

— Почему?

Его взгляд, казалось, проникал в душу Ци Линь, и девушка, слегка поежившись, подумала, что этот человек далеко не так прост, как ей показалось вначале.

— Они не следуют заповедям Дао, — ответил он, помолчав. — Они предпочитают сражаться, и поэтому другие сражаются против них.

— Подобно мне.

— Тебе доводилось убивать людей, сестра. Я вижу смерть в твоих глазах.

— Я убивала, чтобы выжить.

— И поступая так, ты убивала себя, — тихо сказал он. Она презрительно фыркнула, несмотря на то, что у нее от тоски вдруг защемило сердце.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты рад помочь мне.

— Это не в моей власти, сестра.

— Но ведь ты не веришь мне, — продолжала настаивать она. — Я и сейчас убила по необходимости.

— Неужели?

Боль в ее сердце стала почти невыносимой. Она чувствовала, как ее затягивает в зловещую черную бездну. Страх перед этой бездной заставил ее убить полковника Ху.

— Он меня создал, — ее голос опустился до пронзительного шепота. — И я уничтожила его.

Старик не сводил с нее глаз. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным, ее же выражало затаенную муку.

— Он переделал меня. Словно гончар, он вылепил из глины мою новую душу.

— Теперь его больше нет.

— И я свободна.

— Ты сама сознаешь, что это заблуждение. Ци Линь в ответ промолчала. Она знала, что ей следует несколькими расчетливыми движениями свалить его, добить и продолжать путь. Оставлять его в живых означало идти на слишком большой риск.

— Быть может, твой создатель и превратил тебя в солдата, которого я вижу перед собой, — промолвил старик. — Надо ли мне говорить тебе, что солдаты — это орудия в руках зла? Дао — это путь истины. Тот, кто управляет другими, имеет в своем распоряжении источник физической силы. Однако тот, кто управляет собой, обладает неиссякаемой силой.

Ци Линь прижала ладонь к раскалывавшейся от боли голове.

— Я даже не помню, для чего он готовил меня. Смутные тени появляются передо мной и исчезают...

Какое-то чувство промелькнуло на его неподвижном лице.

— С тобой сделали нечто такое, что не под силу изменить даже Дао.

Тени, гоняющиеся друг за другом. Ужасная боль в голове! И надвигающаяся вслед за тенями черная бездна.Ци Линь слабо вскрикнула и стукнула себе кулаком в висок.

— Ты опасен, — выдавила она из себя с трудом. — Через тебя они могут выйти на мой след.

— Значит, ты должна сделать так, чтобы этого не случилось, — он произнес эти слова с такой откровенностью, что девушка, опешив, изумленно уставилась на него.

— Тебе все равно, умереть или остаться в живых?

— О, нет, не все равно. Но это поистине не имеет никакого значения по сравнению с реками, впадающими в море.

— Что ты хочешь этим сказать?

Он оставался совершенно спокойным.

— Те, кто способны вовремя прекратить действия, точно так же как и начать его, живут долго. Остальным суждено умереть в молодости.

Ци Линь долго молча смотрела на него. Она чувствовала, как сильно колотится ее сердце. Пламя факела плясало, слегка потрескивая. Тени вытягивались вверх по сырым, неровным стенам и скрещивались на своде потолка. Остальным суждено умереть в молодости.